«Я никогда его не прощу», – вспыхивает в мозгу, когда его пальцы слегка поглаживают чувствительную кожу на моей шее, заставляя ее покрываться мурашками. – «Никогда».
Но когда Дамир наконец от меня отстраняется, мне приходится напомнить себе, как дышать.
Я ненавижу его.
– Пойдем в машину, дорогая, – ровно говорит Дамир, всё ещё не убирая ладонь с моей шеи.
Я молча подчиняюсь, но не потому, что мне нечего сказать, а потому что не хочу, чтобы он слышал мой дрожащий голос. Мне надо хотя бы немного успокоиться и восстановить дыхание.
В лимузине я сразу же отодвигаюсь от Дамира на максимально возможное расстояние, почти прижимаясь к окну.
– И что это было? – спрашиваю я хрипло.
Дамир смотрит на меня спокойно. На его лице ноль эмоций. Как будто вообще ничего не произошло.
– Я заметил журналистов, – равнодушно говорит он. – Решил, что в нашей ситуации это мне только на руку.
– Мог хотя бы предупредить, – бормочу я.
– Зачем? – пожимает Дамир плечами. – Ты неплохо подстроилась.
Я молча отворачиваюсь к окошку.
За стеклом проносится ночной город, вспышки фар и фонарей, и я себя убеждаю, что глаза у меня слезятся именно от них. Через какое-то время я вдруг понимаю, что не узнаю дорогу к своему району. Кажется, водитель увез нас совсем в другую сторону.
– Мы что, куда-то еще сейчас едем? – спрашиваю я. – Я думала, что уже можно домой.
– Мы домой и направляемся.
– Но ко мне в другую сторону.
– Мы едем ко мне, – отвечает Дамир, не отрывая взгляда от своего телефона.
– Что? Почему?!
– Сегодня ты ночуешь у меня, Лера, – поясняет он таким тоном, будто это самый обычный факт.
– А потом переедешь окончательно.
У меня голова кругом идет.
– Ты с ума сошел? Мы так не договаривались!
– Мы договаривались, что будем вести себя как пара, – спокойно напоминает он, подняв на меня равнодушный взгляд темных глаз. – А пары обычно ночуют вместе.
– Никто не узнает, если сегодня каждый из нас будет спать в своей квартире, – возражаю я и зябко обхватываю себя руками.
Несмотря на то, что в лимузине тепло, меня вдруг пробивает озноб.
– Узнает. Моя служба наблюдения доложила, что за нами едут как минимум две машины, принадлежащие журналистам. Поэтому ночуем вместе. У меня. В твоих трущобах я не буду спать даже под угрозой жизни.
– Там и негде, – бормочу я смущенно. – Я снимаю только одну комнату, остальные две заняты другими людьми.
На лице Дамира отражается брезгливое недоумение. Кажется, он хочет меня о чем-то спросить, но в последнюю секунду удерживается.
