Рано или поздно Макар этого захочет, я точно знаю. И против я не буду. Матвей — сын Полины, она много зла нам причинила, но еще он просто маленький мальчик. Дети не должны страдать, а Матвею досталось по жизни.
— Значит, познакомятся, — ответила я.
— Но если Макар захочет познакомиться сейчас?
— А Матвей готов к этому? — в свою очередь спросила я.
— Он продолжает работу с психологом. Матвей не злой ребёнок, — Денис отвел взгляд, будто стесняясь что разговаривает со мной о нём. — Но вряд ли стоит знакомить их сейчас, пока Матвей нестабилен.
Мало ли.
— Он может быть опасен?
— Полина приучала его врать. Это выяснилось в ходе работы с психологом. Матвея всё это ломало. Отказать Полине он не мог, Моту и в голову это не приходило. А еще Полина говорила ему о тебе, и… в общем, если Мак заговорит о знакомстве, лучше отложить это до лучших времен.
Я кивнула бывшему мужу и пошла собираться на футбольный матч.
Представляю, что именно Полина про меня ребёнку своему рассказывала. Наверное, злой ведьмой меня представляла.
И сына своего заставляла лгать… Жаль, я не расспросила Дениса подробнее. Хотя лучше мне не лезть в это. Но неужели Матвея так ломала ложь? Макар частенько, набедокурив, отнекивается что это не он, и незаметно чтобы его это травмировало.
И вдруг я вспомнила своё детство. Когда я втихую таскала конфеты, без спроса шила из отрезов маминой ткани платья для кукол и шалила — отнекивалась потом, уверяла что это не я, а «оно само», и совесть меня не грызла.
Но были еще моменты, которые я помню до сих пор: маме повадилась звонить соседка и часами сплетничать, в итоге мама стала просить меня отвечать на звонки и говорить что никого нет дома.
И я делала это, но было так неприятно лгать по указке! Вроде бы, ничего плохого в этом не было: тётя Лена приходила к нам, часами жаловалась на мужа и детей, едко комментировала общих знакомых, звонила маме, и продолжала поток сплетен. Мама стеснялась отказать тёте Лене от дома, и иногда бросала на амбразуру меня.
А у меня картинка не складывалась: мама учила меня честности и порядочности, но иногда сама просила лгать взрослому человеку. Мелочь, но помню я это до сих пор — тот свой дискомфорт.
Никогда не буду просить Макара лгать, — решила я твердо. — Никогда!
Мы отдохнули, приняли душ, и пошли на стадион. Отстояли очередь, и в итоге устроились на своих местах.
— Надо было и тебе мерч нашей команды надеть, а то выбиваешься.
— Да, мам, — поддакнул Макар.
— Вот еще.
