Дэн чертыхнулся. Ладонью провел по груди в уютной домашней футболке.
— Заходите, — отступил он в сторону. — Переоденусь и отвезу вас. Матвей, что болит?
— У Матвея, наверное, акклиматизация, — вдвинулась в холл и глянула по сторонам.
Этот дом знаю лишь по фоткам, что высылала мне подруга, по кусочкам.
Вживую же он просто огромный.
Лучше нашего таунхауса.
Может, потому, что давно обжитый, чувствуется, что люди здесь счастливы.
А наше гнездышко пока безликое, как гостиничный номер, и запахи в нем пресные.
Вот этого, сводящего с ума, аромата мужской туалетной воды в нашем доме не хватает.
— А Макар где? — спросила, когда сын присел на белый кожаный диван, стоящий в холле.
— Макар спит. Няня сейчас приедет. А с тобой у нас будет разговор про вчера, — холодно бросил Дэн и развернулся. Ушел переодеваться.
Переглянулись с сыном.
— Я сейчас. Посиди тихонько, ладно? — шепнула и осторожно, стараясь не стучать каблуками, прошла в арку.
Пульс зашкаливает, так радостно.
Я выиграла еще немного бесценного времени.
Шагнула в гостиную и достала из сумки помаду. Швырнула ее на диван, между подушек и усмехнулась.
Пусть знает, что стоит ей выйти за порог — и ее место сразу занимает другая.
Пусть думает, что…
— Что вы делаете? — раздался за спиной настороженный детский голос.
Обернулась.
В арке стоит Макар. Сонный, в синей пижаме, босиком. Светлые волосы взъерошены, губы поджаты.
— Где мама?
— А мама уехала, — улыбнулась и двинулась к нему. — Мы с твоим папой тоже сейчас уедем.
У меня, кстати, вот, — сунула руку в сумку. Присела перед ним и достала конфетку. — Держи. Очень вкусная. Матвей такие просто обожает.
— Нет, — Сонькин сын конфетку не взял. Чуть отступил. И выдал. — Я не хочу, чтобы вы приходили.
— Из-за того, что я тебе вчера сказала? — понимающе кивнула. Придвинулась к нему и взяла за ручку. Заглянула в большие глаза и доверительно понизила голос. — Но ты же мужчина? И должен быть сильным. И не плакать. Даже если родители отдадут тебя в детский дом.
— Я туда не хочу! — выкрикнул он и помотал головой.
— Никто не хочет, — вздохнула. — Но так решила твоя мама. Она мне по секрету призналась, понимаешь? Но ты не бойся. Если будешь слушаться меня — я ее уговорю. И папу твоего уговорю. Возьмем тебя к себе. И будете жить вместе с твоим братом. Хорошо ведь? — ласково потрепала его по волосам.
И замерла, когда над головой прозвучал ледяной голос подруги:
— Что ты сказала, дрянь?
Глава 9
Ночь была скверной.
