Но я пообщаюсь с ним. Уже просил тебя в покое оставить, но видимо, не доходчиво.
— Потом поговоришь, когда выпишут.
— Он и ко мне приходил.
— Да? — спросила вяло.
Денис поморщился, потер глаза и я остановилась.
— Разворачиваемся, и идем обратно. У тебя глаза закрываются. Устал, нужно отдохнуть, — скомандовала. — И что отец?
— Да так… ерунда.
Тему Полины мы оба не поднимаем. Меня иногда накрывает, хочется заговорить о ней, потрясти Дениса, спросить почему же он её так защищал, но… смысл? Только себя травить.
Я побыла с Дэном, поговорила с его лечащим врачом, и начала собираться домой.
"
"— Завтра приедешь? И с Макаром по видео я свяжусь, как раз получше буду выглядеть. Я почти бодрячком, — Денис зевнул, опровергая свои же слова, и хохотнул. — Это от лекарств меня рубит, а так я в норме.
— Сто раз это слышала, из них девяносто девять раз это было враньем. Отдыхай.
Замерла на пару секунд, но наклонилась и быстро поцеловала Дэна в щеку. Развернулась и вышла из палаты, Владислав тенью пошел за мной.
Добралась до дома, но внутрь не вошла. Остановилась, внутри холодок — так странно, я себя не в безопасности чувствую, просто потому что Полина рядом.
Полина, чтоб её!
Телефон завибрировал в кармане. На экране имя — Родион Самсонов.
— Алло.
— Софья, это Родион. Говорить удобно?
— Да, вы насчет Полины? Её арестовали?
— Её допросили.
— И?
— И будет очная ставка. Полине Ризовой запрещено покидать пределы города. Не беспокойся, расследование ведется.
— Почему она не арестована? — я дико разозлилась, но попыталась быть вежливой, вот только вряд ли у меня получилось.
— Я думала, её в СИЗО отправят, или еще куда-то. Задержат, хоть что-то сделают.
— Задерживают потенциально-опасных подследственных. Когда существует угроза причинения ими вреда. Мы не имеем права применять такую меру пресечения. Если бы Ризова бросалась на вас с ножом, несла прямую угрозу — тогда подобная мера была бы оправданной. Но не в данном случае. Но когда вина будет доказана — она не останется безнаказанной.
Если только… кхм…
— Если — что? — в глазах от ярости темнеет, неужели Полина выйдет сухой из воды.
— Чистосердечное признание, прочие смягчающие обстоятельства в виде несовершеннолетнего ребёнка, отсутствия судимостей, и прочее — всё это пока лишь предположения, но…
— Но светит ей условный срок, и то не факт, — перебила я. — Ясно. Спасибо.
— Мы занимаемся расследованием, и есть вероятность наказание будет вполне реальным.
— Хорошо.
Я невежливо бросила трубку.
