— И сейчас ты скажешь, чтобы я его простила.
— Не скажу, решать тебе, Соня, а не нам.
— Они меня унижали. Денис, его родители, Полина. Меня и Макара унижали."
"— Разве? — мама положила мне ладони на плечи и мягко улыбнулась, глядя в мои глаза. — Нельзя унизить человека без его согласия. Кажется, эта фраза принадлежит Элеоноре Рузвельт, и я с ней согласна. То, как другие себя вели — на их совести, они не тебя унижали, они свою суть раскрыли. Тебе может быть больно от этого, обидно, но разве тебя унизили? Разве ты позволила себе быть униженной? Прекращай, дочка.
Это не унижение. Это просто их суть, она тебе открылась, и теперь ты можешь спокойно выбросить этот мусор на помойку. Но ты упорно перебираешь его, вместо того чтобы избавиться.
— Денис — тоже мусор?
— А сейчас ты сама его защищаешь, —с улыбкой покачала мама головой. — Нет, Денис не мусор. Он просто… сама знаешь, не буду озвучивать. Не дело это — чужих мужей ругать.
Денис просто дурак, — вздохнула я.
Дураком был, когда Полине позволил на себя залезть.
В то что он был инициатором — не верю. Захотел бы налево сходить — выбрал бы не мою подругу.
Дураком был, когда на манипуляции Полины повёлся. А уж когда привёз её сюда, считал хорошей женщиной, жалел — был дураком в квадрате. В кубе!
Слишком он мягкий в быту. Просят приятели одолжить денег — Денис отстегивает, и не напоминает о долге. А все женщины для него как его мать — слабые, домашние, ранимые.
Может, хоть теперь станет жестче? Пора бы.
Поднялась на второй этаж. Закатила глаза — Макар игрушки разбросал, и не убрал за собой.
Ну сколько можно ему об этом говорить!
— Макар, иди-ка сюда! — крикнула.
— Папа звонит? — услышала топот по лестнице и довольный голос сынишки.
Поманила его за собой и кивнула на жуткий бардак. Сложила руки на груди.
— Ну мам! — захныкал он. — Я еще играть буду, пусть лежат.
— Игрушки не лежат, а валяются. Приберите их, барин, уж будьте добры. А потом мы сами позвоним папе. После того, как в комнате будет порядок.
— Ладно, — Макар закрутился юлой, поднимая своих роботов, а я прошла через коридор в спальню, села на кровать, сжав в ладони телефон.
Умом понимаю что Денис не с Полиной, да и не должно мне быть до этого дело — на развод я не просто так подала, это взвешенное решение, наш брак рухнул. Но всё равно гложет…
Позвоню. Плевать. Мама права, никто меня не унизит без моего согласия.
Только решилась набрать Дениса, разблокировала экран, как на телефон поступил входящий.
Расул — тренер мужа.
