Ну что ж, будем ждать!
И никто, ни одна живая душа, даже самые близкие – мама, Светк, – не догадывались, какие страсти бушуют у Тани в душе. И совсем не об учебе мечтает их тихая девочка! А мечтает… о ребеночке.
«Ну, я вам всем покажу! – мстительно думала она. – Вам кажется, что я – наивная дура?»
И показала. Очень скоро показала, надо сказать. Глупость, случайность, нелепость – залететь с первого раза?
Светка пялила на нее широко раскрытые глаза:
– С первого раза? – И снова повторяла – уже по слогам: – С пер-во-го? Ну ты и дура, подруга!
Бойкая Светка была растеряна, ошарашена и напугана – да еще как! «Ты же не я», – повторяла она.
А тихая Таня – робкая, несмелая, книжная Таня – была совершенно спокойна, сидела на диванчике в собственной комнате и улыбалась – загадочно и глуповато.
Таня молчала и, казалось, ушла в себя. Светка орала и требовала ответа: кто, где, когда?
Просто название передачи.
Таня не отвечала.
Светка моталась кругами по комнате, крутила пальцем у виска и непотребно ругалась.
Таня позу поменяла спустя полчаса – откинулась на спинку дивана, забросила руки за голову, и на ее лице появилась блаженная улыбка.
Когда Светка грохнула стулом об пол, Таня наконец громко вздохнула, приподнялась и тихо, но твердо сказала:
– Что делать? Разве непонятно? Конечно, я буду рожать!
Светка опустилась на еле выживший стул и прошептала:
– Ну да… Я все поняла! Ты точно больная!
Таня, соглашаясь, кивнула и встала с дивана.
– Слушай, а пойдем поедим. Есть очень хочется, правда!
Светка поплелась за ней на кухню, продолжая причитать и поносить ее последними словами.
В это же время Таня деловито нарезала бутерброды и грела суп – любимый, перловый:
– А, красота! Светка, ты любишь перловый?
– Я вообще уже ничего не понимаю, – обескураженно ответила Светка. – Ну что… Наливай! Что с тебя, с дуры, возьмешь?
Потом, конечно, начались разговоры.
– Ладно, не хочешь колоться – дело твое! – кипятилась подруга. – Но тетя Зоя, Миша. Отец с этой Лилей! Что делать с ними? Нет, ты ответь!
Таня налила себе добавки:
– Не будешь? А я, знаешь ли…
Потом наконец отодвинула тарелку и спокойно сказала:
– Свет! А что ты волнуешься? Да все будет нормально! Ну не выгонят же они меня на улицу, а? – И она, улыбнувшись, погладила себя рукой по животу.
– Ну, не знаю… – протянула Светка. – Моя бы меня точно выкинула!
«Бедная Светка, – подумала Таня. – Ишь, как ее проняло!»
Правду она подруге так и не сказала. И маме не сказала. Ну а уж всем остальным и подавно.
