Он должен знать правду. Я решительно направилась к двери, даже успела опустить ручку вниз, но внезапно меня развернули и голос Тимура, полный злости и ненависти произнес:
— Я, мать твою, приказал тебе пойти и лечь.
— Я не хочу, — замотала головой. — Не так.
— Я хочу, поняла? — проорал мне в лицо и одним рывком разорвал на мне кофту. — Я хочу. Трахать тебя буду, Аня. Брать. Так, как я того пожелаю и тогда, когда я хочу.
Глава 20
Аня
— Не будешь, — замотала головой. — У меня есть записка, Тимур, — решительно сказала я.
— Доказательства, что Зеки не виновен и не делает ничего, что навредило бы тебе.
Засмеялся. Откинул голову назад и заливисто расхохотался, смотря мне в лицо.
— Не сделал ничего, что навредило бы мне, говоришь? А как же время, проведенное в больнице? Обстрел? Тоже этого не было, скажешь?
— Его заставили, — упрямо заявила и подошла к Тимуру ближе. — Заставили, Тимур, — потянулась к нему, но он перехватил мои руки, развернул к себе спиной и толкнул к кровати.
— Я не верю тебе, слышишь?
Внутри все похолодело от его действий.
Он грубо толкнул меня на кровать и задрал платье к пояснице.
— Прекрати, — крикнула я. — Прекрати, Тимур, Зеки верен тебе.
— Заткнись! — рыкнул так, что все, что я могла сделать — прикрыть глаза и заскулить.
Все, что я поняла в тот момент — не отпустит. Не даст возможности оправдаться и оправдать Зеки. Верит каким-то другим словам, кому-то, но не мне."
"Я что-то еще говорила, умоляла, требовала, надеялась, что он отступит, что ничего не сделает.
Какая-то часть меня все еще верила в это. Надежда умирает последней, верно? Моя еще жила. До тех пор, пока Тимур не стянул с меня трусики и не коснулся меня там. Я дернулась вперед, но его жесткие руки удержали меня на месте.
— Тимур не нужно, — по щекам потекли слезы, застилающие глаза.
Я не знала, что мне делать, но осознание происходящего больно резало по сознанию. Я все еще не верила, что это происходит со мной на самом деле.
— Кричи, Аня, — услышала шепот возле уха. — Сделай вид, что тебе больно.
Я всхлипнула, сначала едва слышно, а затем громче. Пыталась достучаться до него, но он меня не слышал.
Развернул к себе и впился болезненным поцелуем. Прошелся губами по шее, втянул в рот сосок и сжал мое тело в объятиях. Я не сопротивлялась, лишь плакала и просила не трогать меня. Хотелось вообще провалиться сквозь землю. Отрешиться от всего происходящего и сделать вид, что все в порядке, что ничего не происходит, я не здесь, я где-то далеко.
