Да, Тимур поступил ужасно и Зеки вправе требовать с него, но месть? Он же не может…
— Я хочу отомстить, Аня.
— Зеки, не нужно… Послушай, — я внезапно вцепилась за возможность того, что Тимур вовсе не виноват, что это не он сделал. — Ты уверен, что это Тимур?
Зеки засмеялся. Откинул голову назад и засмеялся.
— Он, Аня, не сомневайся. Никто не знал о том, что он планировал, а я понял. По его глазам увидел.
— Зеки… ты нужен ему, — произнесла, надеясь, что он услышит меня. — Нужен, нас… нас сегодня обстреляли. Кто-то… я ничего не успела понять.
"
"— Аня, — он замотал головой, — неужели ты до сих пор не поняла, кто именно обстрелял вас? Никто ведь не пострадал, верно? Стреляли по стеклам. Умер водитель и Тимура подстрелили, но это, скорее, недоработки тех, кто это исполнял, — он развел руками. — Заказчик стоит перед тобой, Аня.
Замотала головой, все еще не желая принимать сказанное. Не верила. Точнее, верила, но не хотела даже предполагать, что это он. Нет, нет, нет.
— Это мой привет Тимуру, Аня. Вскоре он получит второй.
Конечно, после того, как выберется из того света. Я очень надеюсь, что выберется, потому что убийство взамен десятилетий верной службы совсем не то, что я бы хотел получить.
— Зеки, прошу…
— Не нужно, Аня… не нужно. Я все решил для себя. Это отличная цена за то, что он сделал. И он ее заплатит. Когда-то я спас его ценой жизни своей любимой жены, а он подорвал меня за то, что я спрятал тебя. Такое не прощается.
— Зачем ты меня позвал? — спросила, желая поскорее уйти.
Не хотела ни минуты находиться здесь, рядом с ним. Не потому, что он вдруг стал далеким мне, а потому что я даже представить не могла, что Тимур и Зеки больше не будут плечо к плечу идти дальше.
— Я хочу, чтобы ты помогла мне, Аня. Стала моими глазами и ушами рядом с ним.
— Нет, — решительно сказала я. — Нет, Зеки, как ты…
— Что? Как я могу такое просить? Могу, Аня! Могу, потому что знаю Тимура. Вы не сможете быть вместе. Он подавит тебя. Сделает так, что ты будешь рабыней рядом, будешь делать все, что он потребует.
Нужно будет — сядешь на цепь! И я не шучу с тобой. Не думай, что ты сможешь что-то изменить, — он повысил голос и подошел к столу, продолжая дальше громко что-то говорить, приводить доводы, почему именно я не должна оставаться с Тимуром и вынуждена сделать то, что он просит.
Вместо этого я наблюдала за его действиями. За тем, как он едва заметно достал клочок бумаги из кармана куртки и положил его под салфетку, расположенную на столе.
