Мне уже сообщили, что его прооперировали и он в стабильно тяжелом состоянии, но мне необходимо увидеться с доктором и все узнать с первых уст.
До больницы меня довозят быстро. Я поднялась на третий этаж и попросила провести меня к лечащему доктору Четина Тимура. Врач принял меня не сразу, а когда, наконец, принял, я заметила на его лице адскую усталость.
— Простите за такой прием, — он развел руками и указал на стол, где было разбросано множество бумаг.
— Ничего страшного, — я сложила руки на коленях и стала ждать, когда мне расскажут, что с Тимуром.
"
"— Мы провели сложнейшую операцию. Пациент потерял много крови, но сейчас находится в стабильном состоянии. Еще сутки он будет без сознания, после чего, я надеюсь, пойдет на поправку. Вы должны понимать, что это время решающее и от нас больше ничего не зависит, — доктор откашлялся, после чего продолжил: — Все расходы уже покрыли.
— Кто? — я напряглась.
— Перевод был сделан от Тимура Эмировича. Подозреваю, это сделал кто-то из его партнеров, возможно, бухгалтер или управляющий, заместитель?
— Я не знаю, — сказала правду.
— Возможно. Я могу его увидеть?
— Можете, — утвердительно кивнул доктор. — Я пущу вас на несколько минут.
— Хорошо.
Меня провели в палату и закрыли дверь. Я подошла к Тимуру, лежащему на кровати. Взглянула на него и на глаза навернулись слезы. Он бледный, изможденный, к руке подсоединена капельница, а во рту трубка искусственной вентиляции легких.
— Все будет хорошо, — взяла его руку в свою и сжала ладонь крепче.
— Я тебе обещаю, ты выберешься. Ты должен, — стерла с лица слезы и улыбнулась, напомнив себе, что я должна быть сильной.
Мое время вышло, и я заторопилась на выход. Поцеловала Тимура в щеку и направилась к двери.
— Дежурьте здесь днем и ночью, — произнесла парням, стоящим у двери. — Все время будьте здесь.
— Конечно, — послужило мне ответом.
Только после этого я смогла покинуть стены больницы. По дороге домой мне было так же страшно, как и во время обстрела.
Я все время всматривалась в дорогу и дала нового нападения, но его не было. Уже в доме я собрала всю охрану, которой неожиданно оказалось много и поинтересовалась, как у нас обстоят дела с камерами и достаточно ли мы сильны, чтобы дать отпор. Я боялась не за себя, а за сына.
Оказалось, что с охраной у нас все в порядке. Не могу сказать, что я расслабилась, но мне стало легче. Зашла в комнату к сыну, покачала колыбель, когда услышала звонок телефона.
