Желая уже закрыть эту тему, я молча проследовал за ней, в конечном счёте оказавшись на кухне, где она сделала нам кофе, после чего присела за стол и неожиданно спросила:
— Ты сегодня трахался ведь?
Не будь знай я её и не будь я готов к чему-то подобному, наверняка бы от неожиданности столь бестактного вопроса чуть не поперхнулся бы горячим кофе, однако в данном случае этого не произошло и я, нормально отпив кофе, следом поставив стакан на место, задал ей встречный вопрос:
— Это разве важно?
— Конечно. Ты, конечно, кидаешь на меня желанные взгляды, несмотря на то, что я сейчас не накрашена, не причёсана и несмотря на мою далеко не самую сексуальную пижамку, однако они всё равно слишком уж невыразительны, а потому и желанной я себя не чувствую.
И это, знаешь ли, меня серьёзно так расстраивает. Вот поэтому-то я и хочу знать, в чём причина этого. И самое логичное предположение — это то, что ты уже сегодня вдоволь с кем-то натрахался.
— Извини, но, как я сказал чуть ранее, я приехал сюда решить наши дела, а не чтобы удовлетворять твоё желание получить внимание от противоположного пола.
— Угу, понятно-понятно, — кивнула она несколько раз, отпив кофе. — Скажу прямо — из тебя совсем так себе переговорщик: я тебе сейчас практически прямо намекаю, что хочу потрахаться, а ты отклоняешь эти предложения. Знаешь, к чему это приведёт в конечном счёте? К куда менее выгодным для тебя условиям, ибо товар у меня и я решаю, когда его продавать, а когда нет. Так же именно я являюсь связующим звеном между тобой и чистильщиками, и доверяют они именно мне, а не тебе, так как я с ними ранее уже вела дела и заслужила к себе доверии, в отличии от тебя.
А потому, если они не получат деньги за свою работу, все претензии будут направлены на тебя. Иначе говоря, у тебя появиться на одну большую проблему больше. И вот теперь немного подумай и ответь — оно тебе надо? — слегка наклонила она голову, смотря на меня.
Я бы мог оспорить её слова. Мог встать в позу, отстаивая свою позицию до последнего.
Мог вообще молча встать со стула и выйти из квартиры.
И мог я ещё много чего.
Но немного обдумав это, я понял кое-что: это бессмысленно.
А потому, встав со стула, я молча прошёл к ней и повернув её стул ко мне, помог ей стянуть через голову верхнюю часть её пижамки, оголив её огромные груди, к сосочкам которым я сразу и прильнул, пока она, обвив меня ногами, нежно обхватила мою голову руками, слегка постанывая и довольно улыбаясь.
