Да и эта его пощада… лицемер ёбанный — ему же просто что-то нужно от меня, а потому я до сих пор живой…
— Так может уже расскажешь, что тебе нужно от меня? Почему устроил всё это ради меня? — кивнул я сначала на лежащий между нами труп, а после — в сторону, подразумевая целую небольшую армию, окружающую нас.
— Знаешь… ты ужасно нетерпелив. Даже для столь юного возраста. В моё время меня за такое наказали бы очень и очень жестоко. Но так как я уже сказал, что не буду это делать, — так и быть, удовлетворю твой интерес.
Дело в твоей… так скажем, ауре. Спрошу прямо: что ты такое?
— В каком это ещё плане?..
— Ты действительно не понимаешь? Или, быть может, сам того не знаешь? — всерьёз задумался он, вновь поглаживая свою бороду. — Дело в том, что ты точно нечеловек. Это я могу сказать наверняка. Но вот сказать, что именно ты такое… это даже меня ставит в затруднительное положение. Ты несколько похож на нас — начавших, но ещё не до конца обернувшись нас. Но при этом же… ты похож и на демонов — вероятно, даже больше, чем на нас.
И пускай сейчас ты выглядишь как человек и, видимо, ощущаешь себя так же, однако заверю тебя — это лишь временно. Со временем ты придёшь к своему истинному облику. Вот только к какому — я не знаю, ибо впервые за свою долгую жизнь встречаю нечто столь необычное, как ты, — и увидев, что я молчу, продолжил, спросив: — Ты ведь сейчас не просто отмалчиваешься, ты и сам толком не знаешь этого, да? Пускай ты и стараешься держать монотонное лицо и каким-то образом контролировать своё сердцебиение с пульсом, тем не менее против меня тебе это нисколько не поможет — я замечаю даже самые малейшее изменение в подобном.
И я точно могу сказать, что стоило мне поднять эту тему, как ты занервничал ещё сильнее, чем до этого. Если бы это был просто твой секрет — ты бы точно столь не нервничал — тебя бы сейчас куда больше волновала твоя жизнь. А здесь же… здесь ты занервничал, будто тебя эта тема волнует сильнее, чем твоя собственная жизнь.
Ты явно сильно переживаешь из-то того, что с тобой происходит, и из-за того, что я только что сказал. Не хочешь ничего на это ответить?
Я пару мгновений промолчал и всё-таки смог лаконично ответить:
— Нет.
— Понятно. Вероятно, тебе, мой мальчик, попросту нечего мне на это сказать. Но видя твою ужасную упёртость вперемешку с гордостью, я вполне осознаю, что даже если это не так — сам ты мне в любом случае мне ничего не расскажешь.
