— Но до того, как попасть к нам, — вдохновенно врала я, — Ирина служила сначала в экономках у церковнослужителя, а после его смерти попала в семью маршала. Этим объясняется ее немного странная речь.
— Ах, вот оно что! — с явным облегчением воскликнула Милиция. — Не зря говорят, глянь на служанку — и поймешь, кто ее хозяин.
Я мысленно перекрестилась: слава богу, что не стала утром вредничать и не отняла у Ирки платье от Шанель. Надеюсь, хоть внешний вид домработницы радует Милицию.
— Что за передачу показывают? — поинтересовалась пожилая дама.
— Можно присоединиться к вам?
— Милый сериал, — защебетала я, — так, пустячок, отдых для усталого мозга. Присаживайтесь вот в это кресло!
Милиция кивнула, приблизилась к монстру, обитому гобеленом, и стала поправлять плед, которым было застелено сиденье.
Я тем временем впервые удосужилась глянуть на экран и едва не лишилась чувств. Все это время до моих ушей долетала бессмертная музыка Моцарта, изредка прерываемая странным сопением, теперь же глаза узрели, какую картину сопровождает мелодия.
"
"Плазменная панель бесстыдно демонстрировала двух совершенно голых парней и одну девицу безо всякой одежды. На заднем плане около живописной группы толкался то ли осел, то ли крупная собака. Зрелище не было рассчитано ни на детей, ни на пожилых дам, и уж навряд ли этим «сериалом» станет увлекаться домашняя хозяйка, сидя с вязаньем в гостиной. Если кому в голову и придет глядеть подобный фильм, то он уединится с ним в своей спальне.
Очевидно, беспорядочно нажимая кнопки в попытках включить телик, я случайно наткнулась на один из кабельных каналов, демонстрирующих порнографию. Ничего удивительного, на крыше дома торчат три громадные «тарелки» — мы ловим практически весь мир.
Слава богу, Милиция во время нашей беседы стояла спиной к телевизору, но сейчас она мирно расправит плед и сядет в кресло…
Кеша бросил взор на экран, покраснел, выхватил у меня пульт, быстро переключил канал, и обнаженных бесстыдников сменила картина богато убранной комнаты.
— Хосе, — заквакало из динамика, — Хосе! Это моя дочь!
— Нет. Розалия, ты разбиваешь мне сердце.
— О, Хосе, наша любовь выдержит испытание.
— Розалия, я умру от горя!
Милиция осторожно опустилась на подушку.
— Вы тоже смотрите «Каролину»! — с радостью воскликнула она.
— Да, да, — мигом подтвердила я, — чудесная картина.
— Добрая.
— Да, да.
— Без сцен насилия и секса.
— Да, да.
— Изумительное кино.
