Немотивированная обидчивость — показатель дряхления души и тела. Ты сказала абсолютно справедливую вещь. Но погляди, вон цепочка шустрых муравьишек тянется. Так кто из нас обидчивая старушонка, а? Мое замечание тоже абсолютно справедливо!
Ирка прищурилась, наклонилась, потом села на корточки.
— Точно, — слегка растерянно констатировала она. — Откуда они взялись?
— С улицы пришли, — улыбнулась я, — погреться. Сейчас прямиком в столовую двинут, поближе к хлебнице и сахарнице.
— Вот пакость, — брезгливо поморщилась Ирка.
— Странно, однако, ведь зимой муравьи спят.
— А эти бодрствуют, — закивала я, — и весьма неплохо себя чувствуют.
— Но у нас нет муравьев, — рассердилась Ирка, — и не было никогда! В доме, имею в виду, на улице ползают летом.
— Наверное, замерзли на свежем воздухе, вот и заглянули на огонек, — мстительно продолжила я. — Думаю, тебе следует немедленно взять тряпку, совок и веник и заняться уборкой. Спасибо, конечно, что ты хотела позаботиться о моем мобильном, но он спокойно лежит в известном мне месте, а наглые насекомые разгуливают по дому.
Ирка выпрямилась."
"— Может, не надо их гнать?
— Предлагаешь открыть в Ложкине приют для насекомых? Может, стоит тогда повесить на ворота табличку «Мурашкин хаус»? Думаю, гринписовцы придут в восторг и вручат тебе медаль. Но мне не слишком хочется спать в постели, где ползают эти твари, и питаться продуктами, которые они обтоптали своими лапами!
— Вечно вы, Дарь Иванна, ерничаете, — надулась Ирка. — Не об том речь веду. Всем известно: коли в дому мурашики, в нем больше никого нет, пусто.
— Ясное дело, люди убегают от противных насекомых.
— Не о людях речь, — совсем разозлилась домработница. — Смываются тараканы, мыши, жуки… С муравьями никто не уживается!
— Точно знаешь?
— Чтоб мне никогда жареной картошки не есть! — с жаром заявила Ирка.
Я присмотрелась к рыжей цепочке на полу, тянущейся в сторону коридора.
— Знаешь, Ирина, а тебе, кажется, навсегда придется проститься с любимым блюдом.
— Почему?
— Вон там, из-под комода, выползает таракан.
— Где? — взвизгнула Ирка.
— Не замечаешь?
— Вижу! — заорала Ира. — Ой, я их до смерти боюсь!
— Я тоже!
— Их у нас нет!
— Значит, есть!
— Никогда раньше не видела, значит, их нет, — обморочным голосом твердила домработница.
Ну надо же! Ирка, словно известный древнегреческий философ, уверена: если проблему не разглядывать, та исчезнет. В принципе, правильное поведение: чем меньше зацикливаться на ерунде, тем быстрей она рассосется.
