Я тяжело вздохнула. Ну вот, теперь стану ощущать себя настоящей негодяйкой! Невероятно занятой человек — мой сын — выкроил в напряженном рабочем графике время и не схватил первую попавшуюся в магазине модель, а позаботился и добыл для матушки аппарат, о котором та мечтала: не слишком маленький, с большим экраном, с квадратными кнопками, в металлическом корпусе. А я? Бросила где-то небрежно подарок и ушла. Фу, как некрасиво! Может, мне купить точь-в-точь такой же вариант и ничего не рассказывать Кеше о пропаже телефончика?
Я покосилась на Ирку.
Нет, домработница мигом выдаст меня.
— Вы бы позвонили в телефонную компанию, — посоветовала Ирка, — а то небось, как всегда, пароль с «симки» сняли.
— Верно, — кивнула я, — потому что не способна запомнить даже две цифры, а код состоит аж из четырех.
— А тариф у вас безлимитный… — с упорством танка вещала Ирка. — Вот кому-то радость! Говори — не хочу, схватил со стола мобильничек и пользуйся!
Тут меня осенило.
— И вовсе я его не теряла! — закричала я.
— Просто случайно оставила телефон на столе в доме у одного человека. Позвонила Машка, стала про брюки и Дениску говорить, я с ней поболтала и положила сотовый перед собой, а потом забыла про него. Завтра заберу.
— Ну-ну… Все равно заблокируйте.
— Хорошо!
— Прямо сейчас.
— Только умоюсь.
— Нет, сию секунду, иначе позабудете.
— Я всегда помню о делах.
— Ага, — хихикнула Ирка, — просто смехотища! Ладно, я сама вам телефон заблокирую.
— Спасибо, — процедила я сквозь зубы, — крайне благодарна за заботу, но все же лично разберусь со своим телефоном.
Ты бы лучше муравьев из дома выгнала, ходят стаей.
Последнее замечание прозвучало не очень любезно, но меня возмутило настойчивое желание Ирки указать на мои ошибки, и захотелось ответить ей тем же.
— Эх, Дарь Иванна, — с чувством воскликнула Ирка, — вы к старости прям как полковник делаетесь!
Бескрайнее негодование начало наполнять меня. Я — стройная, без второго подбородка и «пивного» живота, с довольно пышной шевелюрой — совершенно не похожа на толстого, лысого Дегтярева!
— Александр Михайлович тоже, если ключи потеряет, на всех злится, — довершила выступление домработница.
— Когда человек на справедливые замечания обижается, значит, он в старикашку превратился, такого противного, который всем недоволен и из дома вышел, чтобы свою злость выплеснуть.
Я указала пальцем на бежево-серую плитку, которой выстлан у нас пол в прихожей.
— Согласна с тобой.
