В них явно читается: “Ути-пути, кто у нас тут заговорил”.
Бесит.
— Возможно, вы не в курсе, — продолжаю я, не переставая делать маленькие движения задницей по сиденью в сторону, подальше от парней, — но у меня очень… религиозная семья. И я тоже верю в бога. И то, что случилось… Это неправильно. Это грех."
"— Малыш… — хмурится Лис, а Камень сжимает губы, кажется, начиная понимать суть того, что я пытаюсь сказать, и я снова прерываю попытки меня заболтать.
— Я не собираюсь вас… Обвинять. Сама тоже хороша, так что, думаю, мы квиты.
Я не смогла сдержаться и четко сказать “нет”… А вы… Вы воспользовались. В итоге, все получилось так, как получилось. На этом нам надо закончить.
— Нет, Вась, — качает головой Камень, наконец-то обретая дар речи. И как всегда, к месту. — Не закончим.
— Закончим, — настаиваю я, сама себе удивляясь, откуда это все взялось-то? Нет, я всегда знала, что могу быть настойчивой и переть к цели, не видя препятствий. Если б не эти мои касчества, то давно бы уже замужем была.
Или в постели брата Игоря, чтоб ему пусто было. Но просто сейчас я как-то чересчур уж строга, учитывая, что совсем недавно перед этими двумя бессовестными парнями и двух слов не могла связать. Расту, что ли? Или адаптируюсь к ситуации? Наверно, последнее. Адаптироваться я тоже научилась виртуозно, спасибо моей семье. Анализ происходящего в голове занимает доли секунды, выводы — утешительные, и потому я продолжаю, вдохновившись ими, — мне не подходит тот вариант, что вы предлагаете… Я же правильно понимаю, что вы хотите, чтоб я выбрала? А до этого планируете… Меня…
Тут мне приходится прерваться, потому что даже после всего произошедшего я не в состоянии найти слова для обозначения того, что эти двое парней намереваются со мной делать.
Слишком все. И давно уже слишком!
— Мы хотим, чтоб никаких слухов не было, малыш, — тут же вклинивается шустрый Лис.
— Не будет слухов, — мрачно кивает Камень, — пусть попробуют… Не их собачье дело.
— Уже полно слухов, — отвечаю я, — если вам в глаза никто ничего не говорит, то это не значит, что за спиной не болтают.
— Кто? Покажешь потом, — приказывает Камень, снова ступая на привычную дорогу властности.
Но меня уже не собьешь с намеченного пути!
Я — бронепоезд!
— От того, что ты решишь вопрос с несколькими крикунами, проблема не исчезнет, — говорю я, — и для меня это все… Неправильно. Неприемлемо.
