— Не хочу! Пока! Мне надо обдумать… Одной…
— Да чего тут думать?
— Это тебе нечего! У тебя это, наверно, не первый раз даже? — снисходит на меня озарение, — вот так… Втроем?
И, по чуть стрельнувшему в сторону взгляду Лиса, понимаю, что права! Права в своих подозрениях!
Конечно!
Слишком уж слаженно действовали они, слишком раскованно… Развратники! Точно знали, что делать надо, чтоб я… Чтоб я совершенно сошла с ума! Конечно, я тоже хороша, что вообще до такого довела. И потом не остановила. Но они… Они имели существенное преимущество! Опыт!
— Малыш, это вообще не важно… — начинает Лис, но я снова прерываю:
— Для меня — важно.
И у меня сейчас нет сил… И желания… И мне надо в универ! А потом домой! Отдохнуть!
Лис молчит, сверля меня напряженным взглядом и явно что-то решая, а затем кивает:
— Поехали, малыш.
Я пару секунд немо открываю рот, не веря в такой быстрый успех, а затем решительно поворачиваюсь и, прихватив по пути сумку, иду к двери. Пока никто не передумал.
Лис догоняет в сенях и опускает на плечи мне свою куртку, легкую и теплую. Она мгновенно обволакивает меня его свежим, с терпкими нотами, ароматом и согревает.
Непроизвольно глажу нежную дорогую кожу, поворачиваюсь к Лису:
— А ты? Холодно же…
— Ты не представляешь, насколько горячо мне сейчас, малыш… — хрипло отвечает Лис, притягивает меня за ворот куртки к себе и коротко, невыносимо сладко целует в ноющие губы, отрывается и договаривает, — пиздец, горячо… Пошли, пока я не передумал…
Смущенно опускаю ресницы и, прихватив полы куртки, чтоб не распахивалась, иду к двери.
Мне одновременно жарко и морозно. И непонятно, что дальше делать, как быть.
Понятно только одно: что вообще ничего не закончилось.
Почему-то это понимание наполняет меня тревогой и радостью…
58
Мне нужен рядом только ты…
Мне нужен взгляд твой и улыбка
И в море черной черноты
Лишь только ты — мой лучик зыбкий
Мне нужен рядом только ты
И только ты — мой космос дальний
Туман из вечной мерзлоты
С тобою без следа растает…
— Стоп, Вась, — Колесник резко прерывает мое неуверенное блеяние, взмахивает рукой, чтоб тормознуть увлекшегося Артема, как раз пытающегося выдать какое-то дикое соло на гитаре.
Я послушно останавливаюсь, пью из протянутой Рафиком бутылки воду. И обессиленно сажусь на низенькую табуреточку, куда обычно складывают всякие необходимые для музыкантов девайсы.
Перед глазами все слегка плывет, а в горле сухо.
