И так странно это ощущение, что я распахиваю ресницы, с изумлением оглядывась.
Навожу фокус на свою руку, скользящую вверх и вниз по члену Камня, огромному, такому, что у меня едва обхвата пальцев хватает.
— Не останавливайся, маленькая, — шепчет он, наклоняясь ко мне опять и целуя. Кладет свою большую ладонь поверх моих пальцев, заставляя продолжать. И я продолжаю.
На заднем фоне что-то бормочет довольный Лис, что-то о том, что я — охуенная, и что сейчас он все сделает…
Камень целует, отключая мозг, пальцы мои, зажатые в огромной ладони, двигаются все быстрее, а затем внизу опять чувствуется вторжение! И я дергаюсь боязливо, пытаюсь уползти, сдвинуть ноги.
Хнычу через поцелуй, понимая, что больше я такого не выдержу сегодня, не выдержу!
— Тихо, малыш, тихо-тихо-тихо… — бормочет Лис и жадно прижимается ко мне губами. Снова.
Утешая. Успокаивая. Зализывая рану.
Это так остро, до дрожи, до самых колких кончиков нервных волокон, что я лишь замираю в шоке и трепете.
Пальцы на здоровенном члене Камня движутся, движутся, его язык вылизывает мой рот, сладко и глубоко, а язык Лиса движется внизу… И снова у них это синхронно получается!
Меня начинает трясти.
Снова.
И я отпускаю себя, просто перестаю быть в этом моменте и этой реальности.
Слишком много всего.
Чересчур.
Последнее, что я ощущаю, как член в моих пальцах становится еще больше, а затем, сквозь сдавленную ругань Камня, ладонь заливает чем-то теплым.
Последнее, что я чувствую, как Лис напоследок сладко и долго целует меня внизу, а губ моих касаются влажные пальцы Камня.
Последнее, что я слышу, как Камень приказывает:
— Оближи, маленькая…
А Лис только смеется, мягко и довольно.
Последняя мысль перед погружением на дно вообще дурацкая: “Хорошо, что первым был Лис. Камень бы во мне не поместился… Так вот о чем говорила Маринка…”
На это стыдной, абсурдной и вообще не подходящей к ситуации мысли меня и вырубает.
В конце концов, у каждого человека есть ресурс прочности… Мой сегодня исчерпан многократно…
Надеюсь, из него больше не будут… Черпать…
57
Назойливый звук вибрирующего телефона заставляет вынырнуть из небытия, сладкого и темного, в которое я с огромным облегчением погрузилась и даже какое-то время в нем поплавала.
И дальше бы плавала, потому что это приятно и, главное, думать не надо ни о чем.
