— Так ты скажи, что не нравится, злюка, я сделаю так, чтоб понравилось.
— Организм у тебя слишком… примитивный, не интересно дружить, — грублю я и, не прощаясь ни с кем, торопливо сбегаю вниз по ступенькам.
В этот момент я крайне зла, просто взбешена на невероятно глупую ситуацию, в которой оказалась.
Меня раньше никто так нагло не клеил. Не рассматривал настолько издевательски и беспардонно, не говорил таких грубых вещей.
Я не привыкла к подобному, не знала, как надо реагировать правильно. И среагировала, как получилось.
Конечно, ярости моей это не убавило, но легкое удовлетворение принесло.
Хотя, в первую очередь я злюсь даже не на этого мажора, который, если уж быть до конца честной, ничего особенного не сделал, просто действовал и вел себя так, как привычно ему. Наверно, ему редко хамят и в грубой форме отказывают девушки, вот и удивился.
Нет, больше всего меня поражает поведение моего друга Тошки. Сначала его собственнические замашки, обнимашки, поцелуйчики…
Мы никогда не были в таких отношениях, даже намека никакого.
Я воспринимала Тошку, как брата, и даже не старшего, а ровесника, компаньона по играм. И теперь это его поведение… К чему?
И потом, если уж ты пытаешься строить из себя моего парня, то почему позволяешь кому-то постороннему так разговаривать со мной?
Это что вообще такое?
— Вася!
О, опомнился, бежит!
Не оглядываюсь, ускоряя шаг, и запрыгиваю в удачно подъехавший автобус.
Становлюсь к задней площадке и наблюдаю высокую фигуру Тошки, растерянно провожающего автобус взглядом.
Он выглядит подавленым и грустным.
Так ему и надо.
7
— Офигенно двигаешься, малыш…
Голос, такой тихий, но очень отчетливый, теплым дыханием прямо в шею… М-м-м… Как приятно-о-о… Крепкие руки с длинными музыкальными пальцами ложатся на живот, к спине прижимается горячее тело. И это тоже приятно. Музыка нас обволакивает, и ритм такой томный, сладкий-сладкий… Я ни слова не понимаю из того, что поет певица, но это невероятно чувственно и завораживающе.
Голова кружится, перед глазами мелькают разноцветные блики, которые отбрасывает шар стробоскопа, установленный высоко над потолком.
Маринка, правда, когда увидела украшение спортивного зала к празднику первокурсников, презрительно кривилась и говорила, что это — позапрошлый век.
Но мне, не избалованной вечеринками, все очень нравится!
И теперь уже совсем нет опасений и сожалений, что зря пошла.
