Красивые какие! И пахнут! Так пахнут!
— Блин! Такой букетище! — с завистью комментирует Катька, — а она еще клубничку жмет, овца!
— Пошла нахер! — кричит со своего места неожиданно ожившая Маринка, — корова завистливая!
— Сама такая! Сама пошла!
— Попробуй только еще что-то взять из корзинки, все нарощенные патлы вырву!
— Ах, ты су-у-учка!"
"Я делаю шаг назад и торопливо захлопываю дверь перед носом Катьки.
Поворачиваюсь и вижу, что Маринка, хоть и по-прежнему сине-зеленая от интоксикации, встает и тянет к себе за ручку корзинку с фруктами.
— Не обращай внимания, — бормочет она, перебирая яблоки и груши, — она просто тварь завистливая. О, киви! Жуть, как кисленького хочется! Можно?
Киваю, прохожу в комнату, все еще не решаясь выпустить из рук огромный букетище.
Куда его пристроить-то? У нас и вазы такой нет…
— Это кто такой мажорчик? — Маринка, добравшись до киви, принимается чистить его прямо ногтями, сок льется по пальцам, указывая на то, что киви — спелое, и Маринка жмурится от удовольствия.
— Не знаю… — пожимаю плечами и все же решаюсь, складываю букет на стол. Ищу карточку, про которую говорил курьер.
Нахожу. Читаю. Перечитываю удивленно, потому что не с первого раза въезжаю в смысл написанного.
“Я теперь не ничей… А ты?”
— Без подписи? — спрашивает Маринка, и я киваю. — Как думаешь, от кого?
— Не знаю…
Маринка прекращает чистить киви и сует его целиком в рот, блаженно щурясь.
— А я думаю, знаешь. Кто-то новый? Лис?
— С чего ты взяла? — краснею я невольно.
И прячу карточку в карман.
— Ну… Букет такой стоит штук пятьдесят, не меньше. У кого из наших есть такое бабло? И кто нас вчера из задницы вытащил?
— Это… Не доказательство… Домыслы… И вообще… Я не давала повода. Я вообще…
— А Лису повод не нужен, — хихикает Маринка, добираясь до второго киви, — хотя… Знаешь, он обычно девкам своим цветов не шлет… Ты — первая.
— Это не он! — вру я, все больше краснея.
— Ага-ага… — понятливо кивает Маринка, — не он, да. А Камешку чего говорить будешь?
— Причем тут Лешка?
— Он явно по-другому будет думать, спорим? Явно решит, что очень даже причем… — Маринка уже стебется надо мной, злая зараза такая, добра не помнящая! Не надо было ее спасать этой ночью, вот! Хорошие дела всегда наказуемы!
— Все, я не собираюсь про это…
— Это ты Лису скажи, когда появится.
— С чего ты взяла, что появится?
— Спорим?
— Да иди ты…
— Вот-вот… А вообще, — Маринка вздыхает, становясь грустной, — счастливая ты, вот что.
