Прямая речь, так сказать… Появлялся, появлялся мой бывший друг детства, после той мерзкой сцены возле лестницы, причем, несколько раз.
Пытался разговаривать, опять скандалил, хватал за руки, но я, наученная горьким опытом, ни разу не позволила нам остаться наедине, везде ходила или с Маринкой, или с ребятами из группы.
И потому Тошка не особо мог активничать и распускать руки.
Да и боялся, наверно, потому что фотка, как меня целует Камень прямо на ринге, облетела весь универ, и ребята обращались со мной крайне осторожно теперь.
Так что вряд ли корзина от Тошки. Я бы очень удивилась этому, вот честно.
Лис?
Это даже не смешно.
Он вообще никак не проявлялся все это время. По крайней мере, ко мне лично не проявлялся, не подходил, не заговаривал, бесконечно таскаясь по всевозможным девкам и регулярно ставя универ на уши очередными релизами будущих вписок.
У него, как и у любого мажористого мажора, имелся в личном распоряжении пентхаус на сто пятьдесят квадратов в одной из элитных многоэтажек города. И, говорят, развлекались там во время вписок по-взрослому.
Так что ему явно понятие ухаживания за девушкой незнакомо… Ну, в классическом его варианте.
Хотя, последние события заставляют меня пересмотреть эти выводы.
Очень уж Лис настойчив был. И ласковый такой. И смотрел как-то так, что до сих пор одного воспоминания мое дурацкое сердце начинает биться сильнее…
Мама говорила, что если соблазн стучится в душу, надо читать молитвы.
И тогда Спаситель поможет…
Может, попробовать?
Потому что неправильно совершенно то, что я чувствую! И вдвойне неправильно, что я это все чувствую не к одному человеку!
Последнее — вообще за гранью.
Моргаю на корзинку, всерьез раздумывая над тем, чтоб вернуться в комнату и помолиться.
