Должен же быть предел? Она должна остановиться?!
– Я, наверное, тоже пойду, – говорит Василиса уже более привычным для меня голосом и обнимает себя за плечи. Дрожит.
Вроде, не холодно. Что с ней?
– Сука, Игорек, напиздил, все-таки, – вдруг произносит третий, – быстро отпускает. Слишком быстро. Такой товар никто не возьмет. Звони ему, сука, пусть меняет там формулы свои. Иначе башку откручу. А ты, – и он ласково смотрит на Василису, – не бойся. Иди сюда, девочка. Отдохнем. Не пожалеешь.
Сейчас мы тебе добавим.
И он что-то наливает в бокал и манит пальцем Василису. Она не двигается. Тогда он приподнимается и тянется к ней. Я перехватываю его руку.
– Она не хочет.
– А ты кто такой, что за нее отвечаешь? – сразу поднимается и быкует он.
– Муж ее.
– Чего? – ржет. – Хуйню не гони. Нет у нее никого. Никому она не нужна. И никто искать не будет. Ты, если мешать будешь, лучше вали отсюда. А то огорчим.
Он дергает свою руку и толкает меня в грудь.
Берет Василису за руку и тянет на себя.
– Давид! – оно оборачивается ко мне и теперь я вижу прежнюю Василису. Мою девочку. Она.
– Пусти ее! – шагаю к мужику, но тут ко мне подбегает другой и пытается ухватить за руки.
– Не мешай! – рычит он. – Отвали, сказали.
– Стой! Пусть здесь сидит. А то еще позовет кого. Сука. Держите его, пока я…
И вот меня пытаются удержать уже два мужика, а третий тянет на себя Василису, закрывая ей рот ладонью.
– Туз, стой! Главный ее к себе приволочь велел.
Ты что? Забыл?
– Она ему для другого нужна. Так что, не убудет, если мы пару раз дырки ее трахнем. Узкая, наверное, раз такая недотрога. Сука! Кусается! – злится он. – Ложись, давай! Быстрее отработаешь – быстрее к учебникам вернешься!
И он толкает Василису на диван.
Я изо всех сил пытаюсь вырваться из захвата, не сводя глаз с Василисы. Она тоже отчаянно сопротивляется.
– Да, суки! В моем же клубе! – вырывается у меня.
– Чего?! – хмурится один из тех, кто держит меня, и переводит взгляд на мужика, который уже наваливается своей тушей на хрупкую девочку.
Я пользуюсь этой заминкой и отталкиваю от себя этих мудаков. Не дожидаясь, с размаха одному в челюсть, второму в солнечное сплетение.
Распахивается дверь. Вбегает Тимур.
– Что за на хуй?! – кричит он и набрасывается на того, который уже пытается встать.
– Охрана, блять! – кричу я в открытую дверь.
