Не смотрит в мою сторону и обращается только к мужику:
– Нет, я с вами.
– Все? Решили? – в нетерпении спрашиваю я. – Может, уже поговорим?
– Господи, Давид, – недовольно бурчит Василиса, – ты невыносим.
Я чувствую, как злость буквально накрывает меня. Я же не дурак и вижу разницу, как она говорит с каким-то мудаком, который решил ее покормить в не самом лучшем ресторане, и как она разговаривает со мной. Со своим мужем, мать твою!
Мы, все-таки, выходим на улицу под облегченные вздохи управляющего.
– Я не знаю, кто вы и кем вы приходитесь Василисе, но то, как вы ведете себя в общественном месте, – недопустимо, – начинает читать мне нотации этот гондом.
– Слушай сюда, – я резко перебиваю его и беру за грудки. – Я веду себя так, как считаю нужным. А ты, если не хочешь, чтобы сегодняшний ужин не стал последним, забудешь о Василисе. Навсегда.
– Не получится, – усмехается он и я крепче сжимаю кулаки на его одежде, но он в ответ хватает меня за запястья и тоже крепко их сжимает. Конечно, мне не больно, но неприятно.
Хватка у мужика неслабая. Похоже, драки не избежать."
"– Давид, – Василиса кладет мне руку на плечо, – отпусти Игоря Сергеевича.
– Игоря Сергеевича? – ухмыляюсь я. – Ты и в постели его так называешь?
Василиса замахивается, но я легко перехватываю ее руку. И тут же получаю удар в челюсть от этого самого Игоря Сергеевича. Не сильный, но ощутимый удар.
Отпускаю Василису, чтобы вплотную заняться им.
– Какой же ты, Давид, – слышу всхлипы Василисы.
Она плачет?
Ну точно.
Стирает слезы ладонью и убегает куда-то в сторону.
– Блять, – вырывается у меня, – но сначала с тобой, – перевожу взгляд на мужика.
– Да, успокойтесь вы, – он сам отходит на шаг от меня.
– А ты ей кто?!
Я приближаюсь к нему.
– Руководитель лаборатории и научный руководитель Василисы, – спокойно отвечает он, поправляя пиджак. – Она в сложной ситуации оказалась. Я решил помочь. И теперь понимаю, как был прав. Вы муж ей, что ли?
– Да, пошел ты, – машу на него рукой и бегу за Василисой.
– Учтите, если завтра Василиса не придет на работу, я позвоню в полицию.
Гондом. Мне больше нечего сказать.
Глава 20
Василиса
Я бегу, смазывая слезы по щекам. Слезы от обиды. Почему Давид так поступает? Почему относится ко мне так? Что я ему плохого сделала?
До меня еще доносятся голоса Давида и Игоря Сергеевича. Надеюсь, Игорь Сергеевич сможет дать отпор. Он-то ни в чем не виноват. А я? В чем виновата я?
– Василиса! – слышу где-то вдалеке.
Давид.
