И не могу. Снова падаю на него.
– Чего тебе? – спрашиваю у Василисы, когда она встает на ноги и подходит ко мне.
– А что вчера было? – голос такой тихий, покорный.
– А ты совсем ничего не помнишь?
– Помню. Но не понимаю.
– Ну, я догадываюсь. Но сегодня еще точно узнаю.
Смотрю на нее снизу вверх. Вот она, совсем рядом. Схватить и посадить себе на колени.
– Давид, – все также тихо произносит она и прикусывает губу."
"– Ну, чего тебе? – меня раздражает вся эта ситуация. Я чувствую свое бессилие и поэтому злюсь.
И на нее. Но больше на себя.
– Что мне теперь делать? – спрашивает.
– Иди, – пожимаю плечами, а у самого мышцы сводит от мысли, что она может и правда уйти. – Куда хочешь, иди. Ты же хотела свободы. Чтобы я дал тебе уйти. Иди. Не все приключения еще собрала на свою…
Взгляд сам скользит на ее задницу. Шлепнуть бы ее сейчас. Нет. Не шлепнуть, а отшлепать. Чтобы надолго запомнила. А потом…
Нет. Мысли опять ведут не туда. Стоп.
– Хорошо, – опустив голову, говорит она.
– Спасибо тебе, Давид. И… прости меня…
Что? Я не ослышался? Спасибо и прости?
Это точно не сон?
Кладу руку ей на попу. Только чтобы проверить. Что не сплю. Что все реально.
Василиса вздрагивает, но не отходит. Я сам убираю руку.
– Ты свободна, – говорю, отворачиваясь. – Ты же этого хотела.
И она делает первый шаг от меня. Опустив голову и ничего не говоря.
Сука. Уйдет ведь. Хочу ли я этого? Не переигрываю?
Голова просто гудит. Сердце того и гляди выскочит из груди.
А следом и член из штанов.
Ну, вот же она! У меня дома. Моя.
В этом ахуительном платьице, которое каждый раз приподнимается, когда она делает шаг.
– Василиса! – зову ее и сразу же вскакиваю с кресла.
Быстро приближаюсь, хватаю ее и разворачиваю к себе.
Она смотрит на меня. Но нет, не испуганно. А как-то выжидательно, что ли. Как будто тоже ждет от меня, что же будет дальше.
И вот сейчас, держа ее в руках, сжимая пальцами тонкое тельце, я понимаю, что ни хера не отпущу ее.
Даже если будет просить. Будет?
– Василиса, – сейчас в этом слове больше вопросов, чем я мог бы задать.
– Давид, – выдыхает она и кладет руки мне на плечи.
Я еще сильнее сжимаю ее в своих руках, наклоняюсь и впиваюсь губами в уже приоткрытый манящий рот. И опять ее вкус. Который просто срывает мне крышу. Остатками разума понимаю, что все. Я не смогу остановиться. Стану тем самым насильником, которых проклинал.
