Это зверское приспособление, может, и способно любую кривобокую толстушку сделать стройной ланью, но находиться в нём, я вам доложу, невозможно.
— Может немножко послабже? — крякнув, жалостливо попросила я княжну, сноровисто стянувшую на мне шнурки ""бронежилета"", — А то ещё пока что-то дышать тяжеловато.
Глянув на меня проницательным взглядом, Саломея всё-таки исполнила просьбу.
Если бы не непривычный, сковывавший движения корсет — с платьем было бы всё просто. Разве только, чтобы застегнуть крючки — всё равно нужна помощь.
Не знаю, как они делают это самостоятельно с такими узкими, хоть и короткими рукавами."
"С фартуком всё тоже более-менее понятно. А вот эти привязывающиеся к рукавам ""рукавички""? (Так эту деталь назвала моя помощница) Это же вообще архаизм какой-то. Хотя, поразмыслив немного, я поняла, что так легче поддерживать опрятный вид — эти штуки, наверняка, очень быстро пачкаются у сидящих за партами учениц. А постирать запчасть — гораздо проще, чем платье целиком.
— И зачем вообще было делать эти компоненты формы белыми? Это же совершенно непрактично! — размышляла я, наблюдая, как моя добровольная помощница привычно справляется со всей этой кучей тряпья.
Довершали образ пелеринка, которую я не стала пока надевать, тёмные чулки и повергающие в отчаяние башмаки. Тяжёлые и неуклюжие. Завязки крест накрест спереди изящества обуви не очень-то добавляли — туфли просто семафорили о том, что они казённые.
Пока занимались приведением меня в порядок — не заметили, как пролетело время и колокол возвестил обед.
Решив, что одноклассницы пойдут в столовую прямо из танцевального класса, мы с новой знакомой чинно потопали туда же.
Дорогой я пыталась заглянуть в каждую неплотно закрытую дверь и размышляла, где бы, по логике вещей, могло располагаться нужное мне зеркало.
— Судя по размеру и изысканности резьбы рамы — возможно это какой-нибудь актовый зал, например… Или… ну не знаю. Просто в коридоре такую красоту вряд ли поставили бы.
Уже спустились на первый этаж, как увидели, что навстречу нам со стопкой писем в руках торопливо идёт озадаченная девушка в сером форменном платье — та самая, с которой я уже успела столкнуться в коридоре утром.
— Мадемуазель Саломея! — увидев нас и оживая лицом заговорила она, — Вы не могли бы меня выручить?
— Да, мадемуазель Антипова, чем я могу вам помочь?
— Эту почту следует отнести в комнату для классных дам, а я не успеваю — передали, что срочно вызывает госпожа начальница института.
