Опуская вежливые обязательные учтивости, Дмитрий сообщал, что хотел бы знать, когда я изволю отбывать домой. Ибо он, как человек чести, намерен сдержать своё обещание, если только о моей безопасности уже не заботится кто-то другой."
"Нет, ну каково?! Это он что, исключительно ради того, чтобы не запятнать собственную честь побеспокоился что ли? Хорошо, что рядом никого не было — я пыхтела, как знаменитый тульский самовар высшей пробы, и не имела ни малейшего желания это скрывать.
Взяла письменные принадлежности и медленно, не самым изящным почерком (ибо левой рукой, а просить писать эти строки за меня никого не стоило) вывела петицию о том, что в ближайшую неделю покидать Москву не намерена, и, если графу угодно — он может смело отправляться куда ему вздумается.
Мы с Анфисой сумеем позаботиться о себе сами.
Вынесла конверт Марте с просьбой передать посыльному. По стиснутым зубам и напряжённым движениям она, конечно, догадалась, что ""что-то пошло не так"", и это тут же отразилось на лице наставницы.
Однако, лезть в душу она не стала, дожидаясь, когда я сама решусь рассказать.
Понимая, что она искренне переживает, и мучить её неведением — не милосердно, чуть поостыв всё же поведала вкратце суть записки. И своей тоже. Моя добрая фрау только вздохнула, сокрушённо приподняв брови.
Ещё через неделю ожидали доктора, который должен был снять повязку и дать последние рекомендации. Мы с Анфисой собирались домой.
Но моим планам, что становилось уже какой-то настораживающей закономерностью, снова не удалось сбыться.
На пороге стояли гости.
* Здесь события несколько вольно ""притянуты за уши"".
Князь доктор А.В.Голицын и в самом деле существовал, но родился немного позже — в 1876 году. После окончания в 1901 году медицинского факультета Московского университета совершенствовался в качестве хирурга в Старо-Екатерининской больнице в Москве и был последним хозяином родового имения Петровское, которое принадлежало Голицыным почти 200 лет с 1720 по 1917 год.
Князь-хирург практиковал в Петровском имении, устроил там амбулаторию, приют для неизлечимых больных, церковноприходскую школу, богадельню.
60
А точнее, даже не вполне гости, а гостья — Наталья Сергеевна со своей камеристкой. Сказать, что я удивилась… Ну, вы сами понимаете.
— Добрый день, Алиса Карловна. — несколько официально начала она приветствие.
