Спина прямая, плечи — вниз, подбородок — вверх. (Марта с Саломеей бы мной гордились), каждой клеткой проникаясь тем, что ощущают люди, когда говорят: ""спиной чувствую"".
— И где только обучают этому благородных девиц? — задумчиво-негромко донеслось мне вслед.
33
Разговор отца с сыном произошёл в тот же день и, естественно, при закрытых дверях. Поэтому, что конкретно было сказано и что собирался предпринять граф — становилось понятно только по мере наступления тех или иных событий.
В первую очередь стало известно, что буквально через четыре дня, не дожидаясь полного окончания каникул, Андрэ предстояло отбыть обратно в Москву в сопровождении доверенного камердинера Сергея Львовича, который должен был остаться при младшем на всё время его пребывания в Москве и составлять отчёты о всём там происходящем.
И, кажется, его серьёзно урезали в родительском финансировании.
Таким образом, до следующего лета я этого персонажа могу точно не опасаться. А за это время — то есть к будущей весне — мне нужно продумать, каким образом, под каким ""соусом"" и, главное, куда я отправлюсь из этой, в общем-то, прекрасной семьи.
По большому счёту меня никто никуда не гнал. Однако, во-первых, решение уже было принято. А во-вторых — я совсем не уверенна в успехе предпринимаемых старшим графом мер относительно перевоспитания Андрея. Лично мне кажется, что наш перевоспитуемый лишь обозлится на меня ещё больше, сделав в своей голове главной виновницей наступивших со стороны отца ""репрессий"". Ну и в-третьих, я всё-таки чувствовала некоторое напряжение от моего присутствия в доме, исходившее от Сергея Львовича.
"
"Думаю, был бы на его месте кто-нибудь другой — меня бы на следующий же день уже выставили за дверь. Под каким-нибудь благовидным предлогом или даже без него. Однако, Щербаков-старший по определению был человеком не самым обычным. Начиная с этого искреннего энтузиазма в деле сохранения истории России. Я о его увлечённости совершенно непопулярной в те времена археологией. Да и всё устройство жизни в имении говорило о наличии у его хозяина развитой совести.
Да и гувернантка я была, в общем-то, неплохая.
Тем не менее, сложив все имеющиеся исходные данные, решила, что не стоит ни себя, ни окружающих держать в напряжении. Добавлю к своему капиталу годовое жалованье, придумаю себе какую-нибудь безвременно почившую тётушку, оставившую наследство, предупрежу заранее Щербаковых о своём отбытии из дома, дождусь, когда мне подберут замену и отправлюсь в свободное плавание.
