Это так понравилось нашим военачальникам, что они дружно решили дать название своему стратегическому резерву «Терминатор», что по-русски можно перевести как «машина для убийства», или «абсолютное оружие».
Чечетов поставил на пол пустую бутылку, открыл вторую, налил себе. И, хрустя огурцом, спросил капитана:
— Слушай, Игорек, а убивать людей тебе уже приходилось?
— Откуда, если в боевых операциях участия не принимал, — поспешно ответил Волин.
— Значит, тебе еще предстоит пройти последний и, возможно, самый главный экзамен — чужой смертью.
Страшный, но необходимый экзамен. И как после него меняются люди, одни по ночам кричат, чтобы забыться, пьют или курят шалу. Другие наоборот — ими овладевает жажда убийства, и плевать, кого убивать и за что. Вон Дубинин пришел на заставу два года назад ни дать ни взять «маменькин сыночек», а как обтерся в боях да первых десять зарубок сделал на прикладе, все —зверь, Чикатиле рядом делать нечего. Хорошо, что остался на сверхсрочную... Но ты должен подходить к смерти как к работе, как к необходимой обязанности при выполнении задания.
Ты должен контролировать свои эмоции, ты профессионал.
— А ты? — беря свой стакан, спросил Игорь.
— Что я? — поднимая свой стакан, ответил Владимир.
— Как твоя военная жизнь сложилась?"
"— Моя... ну, в общем, не совсем так, как у тебя. Закончил Московское училище погранвойск, был направлен в Узбекистан. Сначала был командиром взвода на заставе, потом перевели в управление погранотряда на ту же должность. Тогда формировали особую группу из «партизан», это как раз было перед нашим вторжением в Афганистан.
Вот пока «Альфа» штурмовала дворец Амина, мы без шума по-ленински брали банки, телеграфы, телефоны, аэропорт. И когда доблестные антитеры улетели в Москву за орденами, мы остались «расхлебывать кашу». — Чечетов задумался, потом налил в стаканы и тихо произнес: — Если исключить госпиталя, отпуска и кратковременные отстранения от служебных обязанностей (два таких отстранения было, я даже рапорт писал на имя Андропова, чтобы восстановили).
Так вот, в общей сложности я провел в Афгане больше шести лет. Чего там только не было — и вручали ордена, и срывали погоны.
То брали военным советником от КГБ, то обещали расстрелять, как собаку, без суда и следствия. Я ведь там прошел все рода войск, начиная от командира взвода пограничников, потом советник КГБ, оттуда начальник разведки десантного батальона, оттуда командир разведроты мотострелкового полка (естественно с понижением в звании).
