— А этот? — спросил здоровяк, указывая на таджика.
— «Язык». Компьютерщик сепаратистов. Его надо госбезопасности передать.
— Лады, — буркнул пограничник, считая, что спрашивать об остальных из группы Чечетова не имеет права, козырнул,—старший лейтенант Петров. Ну что, двинули?
Двое в камуфляже, подхватив под руки пленного, потащили его через бурный речной поток. С противоположного берега из «секрета» выбрались еще двое пограничников. Петров и Дубинин зашли тоже в реку, студеная горная вода сковала холодом ноги.
За спиной по-прежнему стучали автоматы, хлопали взрывы ручных гранат, младший сержант все еще сражался. Дубинин на мгновение замер, прикусил губу и, махнув рукой, развернулся и бросился обратно на афганскую территорию.
— Ты куда? — прохрипел старлей.
— Та надо подсобить Андрюхе, — стараясь говорить как можно будничнее, дрожа от возбуждения, произнес Дубинин, бросаясь в заросли камышей.
— Детский сад, мать твою, — плюнув, выругался Петров.
Несколькими прыжками достиг таджикского берега.
Пленного уже затащили в ход сообщения, еще один из пограничников последовал за ним, другой готовился прикрыть отход командира. Но вместо того, чтобы карабкаться в нору хода сообщения, Петров вырвал у бойца автомат из рук и снова большими прыжками устремился вслед за Дубининым.
— Товарищ старший лейтенант, — басил за его спиной боец, — мне особист за автомат яйца оторвет. Товарищ старш...
— Отставить, — не оборачиваясь, крикнул Петров, — Кузин, бегом к командиру заставы, скажешь, что я пошел помогать группе Чечетова.
Пусть застава поддержит «огоньком».
На кирзовые обычные солдатские сапоги налип ил, превратив их в два больших кома грязи. Тяжело топая, Петров неожиданно вспомнил свои парадные хромовые сапоги, которые блестели как лакированные. В тот день курсант Петров получал из рук начальника училища свои первые офицерские погоны. (Как давно это было.) Забросил свой автомате подствольным гранатометом на левое плечо.
Вытащил из ножен штык-нож, примкнул его к стволу автомата Кузина.
По мере сближения стрельба становилась все громче и отчетливей. Натренированный слух пограничника определил ход боя.
«Живьем хотят взять, мерзавцы», — подумал старлей, представляя, что ждет диверсанта в этом случае. Моджахеды были мастерами мучительной смерти.
Впереди показалась спина Дубинина. Тот, сидя на корточках, лихорадочно разжимал «усики» предохранительных колец на гранатах.
