К счастью, доктор оказывается прав. Я понимаю это, когда он заходит в зал ожиданий со светящимся лицом. Здесь, знаете, не принято тянуть паузу, театрально вздыхать и выходить к родственникам пациентов с каменным лицом, по которому ничего не понятно. Здесь доктора не боятся радоваться за то, что операция закончилась и успешно.
— Спасибо вам, — шепчу доктору, пытаясь совладать со слезами, но они непослушно скатываются по моим щекам.
— Мы ведь обещали вам, что все будет в порядке. Операция плановая, никаких осложнений не предвиделось.
Так и вышло. Теперь все зависит только от того, насколько сильна ваша девочка. При общении с ней мне показалось, что она настоящий боец, как и ее мама.
Доктор, конечно же, намекал на меня, но я знала ее маму, ее настоящую маму. Не была Люба сильной. Никогда. Иначе бы смогла взять себя в руки, но доктор прав. Алинка не такая. Она у меня боец, всегда завершает начатое дело до конца и никогда не сдается. Она уже через многое прошла и конечно, сможет восстановиться после операции.
Когда мы вошли в палату, я тут же бросилась к Алинке. Она была еще под наркозом, но это было и неважно. Я взяла ее хрупкие прохладные пальчики в свою руку и поцеловала их. От Алинки меня отвлекает Ирина. По пути в палатуей кто-то позвонил, но я совсем не обратила внимания, а теперь недоумевающе смотрю на телефон, который она мне протягивает.
— Дамир просит передать тебе трубку, — говорит тихо, а у меня сердце из груди выпрыгнуть готово. Дамир… Дамир хочет со мной поговорить. Позвонил!
Когда мы прощались, я была уверена, что он не станет этого делать.
Он говорил, обещал, но я знала, что он не будет звонить, иначе не было никакого смысла в том, чтобы так скоро отправлять нас в другую страну.
Я быстро хватаю телефон из рук Ирины и прикладываю к уху:
— Да!
Глава 37
— Привет, — голос Дамира немного уставший.
— Привет, — отвечаю на выдохе.
Мне сейчас впору к стенке спиной прислониться и сползти по ней вниз, так сильны мои чувства после его звонка.
— Побудете с ней? — прошу Ирину, а сама быстро иду на выход из палаты.
— Как вы там? — спрашивает он.
Мне до сих пор кажется, что это сон. Я витаю где-то… не здесь. Но его голос реальный, а мое молчание затягивается.
— Нормально… насколько это возможно, конечно. Алинке операцию провели уже. Она от наркоза отходит.
Я замолкаю. Закусываю губу до крови. Хочется говорить и говорить, но больше — слушать. Пусть лучше он говорит. Если у нас мало времени, я хочу услышать его голос.
