Накануне они, никому не сказав, покинули страну. Уехали отдохнуть на море. Динар тогда извелся весь, пока не узнал, что их там не было. Официальная версия — неосторожность, хотя мать Бастанова уверяла, что всё перекрывала перед отъездом.
Дамиру потребовалось десять минут, чтобы все рассказать. За это время Света успела и виски принести и закуску. Пришла/ушла так тихо, что они с Динаром даже не услышали.
Выслушав его рассказ, Бастанов потянулся к бутылке и разлил виски по бокалам. Отпил из стакана и поставив тот на стол, посмотрел на Дамира.
— Ты все еще веришь в случайность?
— Уже нет.
— Примерно в одно с тобой время взорвали автомобиль Асада. Его в нем, разумеется, не было. Это показательно было, расследование прикрыли.
Это для Дамира стало новостью. Про Асада он практически ничего не знал, так как он очень быстро отошел от дел и прекратил с ними общение. Да и переехал едва ли не на другой конец России.
— Не нравится мне это, — говорит Динар. — Есть мысли, кто это может быть?
— Теперь ни единой, — совершенно честно ответил Дамир.
Он связал в уме только Динара и себя. А теперь еще и Асад.
— Я наберу ребят. Попрошу встречи дня через три. Постарайся дожить до этого времени, — сказал Динар и кивнул на его стакан. — Выпей, расслабься. Чувствую, вскоре это будет не так просто сделать.
Глава 36
Варя
— Вы готовы? — спрашивает доктор, одетый в новомодную синюю форму.
— Да, думаю да.
Я совсем не уверена. Клиника мне понравилась. Она — идеальная. Чистая, уютная, большая, сделанная для детей и взрослых.
Здесь, в отличии от многих наших больниц, царит веселье и радость, а не грусть и безнадега. Здесь у многих появляется второй шанс, но я все равно волнуюсь. Это, наверное, нормально.
— Мы приготовили вам место в зале ожиданий. Небольшой столик с диванчиками и напитками. Через несколько часов мы сообщим вам итог операции, — сообщает доктор.
Мы практически сразу нашли с ним общий язык. Спокойный, уравновешенный, он не обращал внимания на кучу вопросов, которыми я его закидывала и спокойно отвечал на каждый.
Я не хотела, мне просто нужно было знать, что ждет мою девочку, мою малышку.
Здесь меня успокоили. Ничего ужасного ее не ждало. Реабилитация, конечно, самая неприятная, но и с ней можно справиться, особенно в нашем положении. Под этим термином доктор предполагал ту поддержку, которая была у Алинки. Я, Кирюша и теперь еще и бабушка, которой у малышки никогда не было.
Алинка помнила, как не любила свою родную бабушку.
