Нас разделяет только тонкая ткань пеньюара, но она никак не скрывает мои налитые и ноющие соски. Тело отзывается на близость. То ли страхом, то ли паникой, то ли ненормальным возбуждением. Похоже, эта очень долгая прелюдия длиною в несколько дней начинает действовать. Огромную роль играет то, что я до сих пор не понимаю, чем это все закончится.
Прикрываю глаза, пусть ведет. Пытаюсь расслабиться, потому что так легче пережить то, что должно случиться. Пытаюсь… Выходит плохо. Дыхание начинает рваться.
Юсупов отпускает мою ладонь и зарывается в волосы, сначала нежно и аккуратно, а потом грубо сжимает, тянет назад, вынуждая запрокинуть голову.
Распахиваю глазами, судорожно вдыхая. Он наклоняется к моей шее и целует. Очень аккуратно, в отличие от хватки в волосах. Его горячие губы оставляют ожоги, всасывают кожу – тоже больно, но быстро отпускают. Самое ужасное, что каждый его поцелуй отзывается во моем теле. Мурашками, волной жара, учащённым сердцебиением.
Он опускает меня, как только заканчивается музыка.
— Присядь на диван, — просит меня мужчина и удаляется в спальню. Сажусь, сжимая ноги, пытаясь отдышаться. Казалось, он не остановится. Мне особо не с кем сравнивать, но Даня, если уж начинал целовать мое тело, то точно не тормозил.
Юсупов возвращается довольно быстро с бумажным пакетом в руках.
Новые детали для его постановки?
Встает рядом со мной и опускает пакет на диван.
— Развяжи пояс и дай его мне, — просит он.
С минуту сомневаюсь, а потом нервно дергаю пояс. Это все равно произойдёт, не вижу смысла оттягивать.
Выдергиваю шелковый пояс, протягиваю мужчине. Надеюсь, он меня им не придушит.
— Тихо, не нервничай. С тобой ничего не произойдёт такого, что ты не сможешь выдержать.
А вот теперь по моей коже идет волна холода.
— Встань, повернись ко мне спиной! — четкий приказ. Поднимаюсь, ноги ватные.
Неужели просто нельзя трахнуть меня, удовлетворив свои животные потребности?
Настолько пресыщен, что простой секс уже не удовлетворяет?
Разворачиваясь спиной, смотрю в стену.
Чувствую, как он откидывает мои волосы на плечо, снова обнажая шею, его горячее дыхание обжигает ухо.
— Руки за спину, — шепчет, прикусывая мочку уха. Подчиняюсь, заводя подрагивающие руки за спину.
Мои запястья переплетает шелковый пояс. Вздрагиваю от рывка, стягивающего руки. Несколько секунд – и мои ладони связаны.
Такие, значит, игры?
Его сильные ладони сжимают мою талию и разворачивают лицом к себе. Халат распахнут, но Юсупов смотрит мне в глаза.
