Ну а как он хотел?
Принуждение к отношениям не предполагает чувств.
Вдыхаю глубоко, рассматривая зимнюю красоту.
— Хороший здесь воздух, — произносит Юсупов. Молча киваю. — У нас люкс с собственным горячим термальным бассейном во дворе.
Снова просто киваю. Вообще хорошо здесь, и гулять вот так тоже хорошо. Жаль, что я не с тем человеком.
Дорожка немного идёт на спуск. Ступаю на лёд, не удерживаюсь, начиная скользить, цепляюсь за Юсупова двумя руками, пытаясь избежать падения. Он подхватывает меня за талию и впечатывает в себя.
— Осторожнее, — понижая голос, предостерегает он. Мое дыхание учащается, а сердце набирает обороты, но Юсупов быстро отпускает. — Где твои перчатки? — спрашивается строго, как у ребёнка. — Руки холодные.
У меня и правда холодные руки.
— Забыла, — пожимаю плечами. Юсупов снимает свои кожаные перчатки и отдает их мне. — Не нужно, мне не холодно.
— Надень! — с нажимом велит он. Черт с ним, надеваю его перчатки. Тепло. Его насильственная забота поражает. Но где-то глубоко внутри подкупает.
Дальше идем молча. Мне нечего сказать, и Юсупов тоже молчит, медленно прогуливаясь. Надежды, что в эту встречу секс тоже не состоится, нет.
Мы подходим к одному из домиков, Юсупов открывает для меня дверь, пропуская вперед. Осматриваюсь. Огромная комната-студия, кухня отделена обеденным столом, отделка деревом, камин, диван с множеством подушек, пушистый ковёр. Стилистические деревянный балки на потолке, большие толстые свечи на камине, подоконнике и столе. Аутентично, светло, обстановка располагает к отдыху.
Несколько дверей – видимо, в спальни и ванную комнату.
— Самое интересное не здесь, — сообщает Юсупов и идет к противоположной двери. Открывает ее, пропуская меня вперёд. А там – патио на открытом воздухе, с мангалом, плетёными креслами, джакузи и большим бассейном с подогревом, от которого идет пар. Прекрасный вид на заснеженный лес. Не отдых, а сказка. Если бы… — Нравится?
— Да, — киваю. Зачем лукавить? Здесь хорошо.
— А если ты расслабишься, тебе понравится еще больше, — усмехается, Юсупов.
Молча сжимаю губы.
Чего нет, того нет.
— Не раздевайся, — останавливает меня Юсупов, когда я хочу снять пальто. — Пойдем пообедаем. Снова открывает мне дверь на улицу. На самом деле я голодная, да. С утра ничего не ела из-за волнения и неприятия этой ситуации. Покорно выхожу, снова хватаясь за руку мужчины, чтобы не упасть.
Я уже даже привыкаю быть рядом и дышать терпко-горьким ароматом его парфюма.
