С чего они должны работать за бесплатно?
— Они на зарплате, их этот вопрос не волнует.
— В общем ясно, — отмахиваюсь я. — Найду прайс в интернете, деньги скину, — утыкаюсь в телефон, вызывая такси по приложению.
— Верну назад."
"— Тогда Свете твоей переведу, скажу, что должна, — поднимаюсь с кресла и иду к вешалке. Завтра меня ждет ещё один напряжённый рабочий день, надо отдохнуть. Поскольку вынужденно я не за рулём, можно даже позволить себе бокал вина, чтобы расслабиться.
— Бесполезная идея – все ее карты привязаны к моему счёту, — парирует Даня.
— Значит, наличкой с механиками рассчитаюсь, — иду на выход, Данила провожает.
— Давай так: будешь должна, — предлагает мне Даня, когда мы выходим на улицу и ожидаем такси. — А когда поднимешься по своей лестнице, то отдашь с процентами.
Скептически поджимаю губы. Не то чтобы у меня есть деньги на лишние расходы, но и пользоваться благодарностью Данилы не собираюсь. Это неправильно в нашей ситуации. Мы уже ничего друг другу не должны.
— Нет, Дань, прекрати, — качаю головой.
— Да ну, ты уволилась, на новой работе всего день. Нет у тебя лишних денег. А я не обеднею.
— Давай так, сделай мне скидку и все. Это компромисс?
Мое такси тормозит в пяти метрах. И пока Даня соображает, пытаюсь сбежать.
— Ди, стой! — хватает меня за руку, останавливая. Разворачиваюсь, замечая, что из еще одного такси позади Данилы выходит его Света и тут же впивается в нас взглядом. — Ди, давай встретимся завтра, разговор есть.
— Дань, — мягко вырываюсь из его захвата.
Не нравятся мне эти его разговоры. Больно почему-то. Нет, любви, как к мужчине, у меня к нему нет, но я очень эмпатична к его чувствам. А там все больно. — Не надо, поговори со Светой, — киваю за застывшую позади нас девушку. Даня растерянно оборачивается.
— Светик, привет и пока! — машу ей рукой и быстро убегаю.
***
Новый рабочий день начинается легче. Во-первых, я почти успела систематизировать процесс. Во-вторых, Юсупова нет полдня. А без него здесь даже дышится легче.
По расписанию к нему записаны несколько посетителей, но всех приходится разочаровывать его отсутствием.
Он появляется после обеда. Не один, с ним высокий внушительный мужчина лет тридцати пяти. Одет он неформально: черные джинсы, водолазка и кожаная куртка. Борода и шрам на брови добавляют ему возраста. Но самое удивительное не это. От мужчины пахнет гарью, лицо немного испачкано, а его ладонь перемотана бинтом, из которого сочится свежая кровь.
