Проходим в отделение, куда пускают только по звонку. И как только минуем дверь, оказываемся словно в другом месте. Ремонт здесь намного лучше. Бежевые стены в коридорах, панно на стенах с изображением природы. Здесь даже пахнет иначе. Мимо проходят две медсестры, не обращая на нас внимания.
Роберт заводит меня в комнату с белыми диванами.
— Рустам велел вам подождать здесь.
— Рустам велел? — нервно усмехаюсь. — То есть с ним все хорошо?
— Ну, не умирает пока, — иронично произносит мужчина. — Приступ купирован, проходит обследование.
А я сажусь на диван и пытаюсь отдышаться. Руки до сих пор трясутся.
— Дайте успокоительное! — выкрикивает, выглядывая за дверь, и уходит. Осматриваюсь. Цветы на подоконнике, кофемашина на стойке. Кулер с водой. Чашки не пластиковые, а настоящие – фарфоровые. Это явно не просто стандартное отделение.
Через несколько минут ко мне заходит женщина, протягивая стакан с водой и пару таблеток.
— Не бойтесь, пейте смело, — улыбается она. — Они снимут напряжение и стресс.
Киваю. Выпиваю.
Женщина скользит глазами по моим ногам. И я только сейчас осознаю, насколько плохо выгляжу. Растрёпанная, заплаканная, с голыми ногами, когда погода совсем не позволяет.
Сжимаю колени, натягивая платье.
— Спасибо, — отдаю ей стакан.
Уходит. А я жду…
Рустам велел ждать. И сейчас меня дико радуют его распоряжения. Обнимаю себя руками, откидываюсь на спинку дивана и прикрываю глаза.
Таблетки начинают действовать, клонит в сон… Или это нервы…
Если с Рустамом все хорошо, то мне надо уйти.
Но…
Не замечаю, как засыпаю.
Просыпаюсь от звона стаканов. Распахиваю глаза и вижу возле кулера женщину.
Резко сажусь ровно, поскольку это супруга Рустама. Она в длинном платье и платке. Конечно, не как старушка в косынке, платок замысловато повязан на голове. Красивый, с серебряной вышивкой.
Это Рустам заставляет ее так одеваться?
— Ой, простите, не хотела вас разбудить, — улыбается она. Так мягко и искренне, словно не знает, что я любовница ее супруга.
Начинаю ощущать себя лишней.
Если Рустам не солгал, то получается, что я разрушила эту семью. Я залезла в постель к ее мужу. И уже неважно, что Юсупов меня вынудил. В какой-то момент я захотела этого сама. Поэтому вины с себя не снимаю.
— Устали? Может, кофе? — указывает на кофемашину.
— Нет, — качаю головой. — Как там Рустам… — запинаюсь. — Эдуардович, — закусываю губы.
Боже, мне хочется провалиться сквозь землю.
Мне хочется домой и порыдать там навзрыд.
