— Домой – в квартиру на Смоленской, — поясняю я. Разворачивается, везет уже в заданном направлении.
Парадоксально и неосознанно там сейчас для меня дом и единственная женщина, которую я хочу видеть.
Даже не пытаюсь анализировать, почему так, иначе голова взорвется. Впервые действую на голых инстинктах. В голове рой мыслей, наслаивающихся друг на друга, в висках пульсирует так, что хочется пустить пулю в эту голову.
Прохожу в квартиру. Музыка. Живая. Рояль. Не гениальная игра, конечно, но сносно. Что-то печальное, медленное.
Звон, звук фальшивит, обрывается, но через несколько секунд мелодия начинается сначала.
Раздеваюсь, прохожу сразу в ванную. Снимаю с себя одежду, швыряя в корзину для белья. Мне кажется, я весь провонял табаком, алкоголем, больницей и смертью.
Принимаю душ, вытираюсь, надеваю черный мужской халат. Иду в гостиную. Диана играет уже что-то другое, но тоже печальное. Не слышит моего присутствия, сбивается, задумываясь, словно вспоминая. Рассматриваю ее. В белом пеньюаре. Шёлковая ткань красиво сползает на пол, обнажая красивые ноги.
Начинает играть заново. Ах вот, для чего в моей квартире этот предмет. Давно хотел выкинуть его. Странное решение дизайна. Раньше было плевать. Сейчас – пусть будет, мне нравится, как она играет. Не профессионально, но с чувством. Иду к бару, таблетки сегодня не помогут, я глушу головную боль алкоголем. И не только головную боль. Жжение в грудной клетке распирает.
Диана замечает меня и резко останавливается. Замирает.
— Продолжай, красиво, — выдыхаю я.
Девочка долго рассматривает клавиши рояля, пока я наливаю себе коньяка. Диана поднимает голову и смотрит на меня.
— Что-то случилось?
Какая проницательная девочка. Научилась меня читать, как и я ее."
"— Продолжай играть, пожалуйста, — залпом выпиваю алкоголь, оставляя стакан на стойке.
Диана продолжает, а я иду к ней. И чем ближе приближаюсь, тем сильнее она сбивается. Встаю позади, опуская ладони на ее хрупкие плечи. Замирает.
— Играй! — давлю голосом. Грудную клетку сдавливает, сердце разгоняется.
И это не физика. Это что-то очень-очень… Даже не хочу думать над этим сейчас.
Она играет, но уже плохо, звонко, словно специально меня раздражая, шлепая по клавишам. Звук отдаёт пульсирующей болью в висках. Резко разворачиваю ее к себе на крутящемся стуле. Наше дыхание сбивается. Дышим, рвано смотря друг другу в глаза. Хватаю ее за шею, фиксирую, рассматриваю. В ее взгляде нет страха и паники, там снова вызов и ненависть.
