Роберт никогда меня не подводил. Друг? Можно, наверное, дать ему и такое определение, учитывая, что друзей у меня нет. В моей жизни вообще мало приближённых. Их практически нет. Я давно понял одну простую истину: никого нельзя подпускать слишком близко.
Прохожу в холл частной клиники. Двадцать минут назад мне сообщили, что супруга Роберта скончалась. Ожидаемо. Для всех, кроме него. Елена болела давно. Три года борьбы, но все впустую. Три года я не жалел средств и возможностей на ее лечение. У нас, в Израиле, в Германии, экспериментальная медицина… новейшие препараты.
И они помогали, на время.
Три года…
Все.
Ожидаемо для всех, кроме Роберта. У него очень тесная связь с супругой. Они были не просто любовники и партнеры. Там все гораздо глубже. Мне не понять.
Внизу сидят мои ребята, подчинённые Роберта, которые мне и звонили. Завидев, поднимаются на ноги. Если вызвали меня, значит, все еще хуже, чем я думаю.
— Где он? — дергаю ворот рубашки, который начинает меня душить. Не хочется терять Роберта.
У него, в конце концов, маленький сын.
— В палате. Никого подпускает к ней, в морг увезти не дает. Стрелял в потолок, когда врачи пытались ее забрать.
Закрываю глаза, глубоко втягивая воздух.
Что ты творишь?
— Персонал хотел вызвать ментов. Остановили, пообещали компенсацию. Все напуганы, — докладывает мне парень.
— Сигарету мне, — прошу я. Выхожу на улицу, делаю несколько глубоких тяг. Горе у Роберта, но меня почему-то слегка потряхивает. Я знал Лену. Мы не дружили, но она посещала с Робертом все мероприятия, я был на их свадьбе.
Я даже понимал, почему взрослый, здоровый, порой жестокий мужик запал на хрупкую, милую женщину. Но он запал в нее слишком глубоко. До сумасшествия. И это страшно, особенно сейчас. Мне нужен этот человек, нельзя допустить, чтобы он ушел за супругой.
Вышвыриваю окурок в урну, снимаю пальто, отдаю парням, иду к лестнице. Есть лифт, но я хочу пройтись. Тихо здесь, стерильно, пахнет… Какая бы элитная клиника ни была, она всегда пахнет больницей.
Отвратительный запах безысходности, слабости и потери контроля над собой. Если не займусь своим здоровьем, то рано или поздно тоже здесь окажусь.
Поднимаюсь. Останавливаюсь возле палаты, на меня посматривают испуганные медсестры. Глубокий вдох, вхожу. Роберт сидит возле кровати, сжимая руку Елены. Не смотрю на нее.
Все, нет ее.
Там уже не она.
Сглатываю ком в горле, когда Роберт поднимает на меня мёртвые глаза.
— Выйди! — агрессивно оскаливается на меня.
