Врачи ориентировали, что около месяца нам необходимо будет находится при клинике, — объясняю я Роме.
— Не уезжай, — тихо произносит он.
Его голос я не узнаю. Он тихий, вкрадчивый. Не узнаю я и его глаза. Не совру, если скажу, что никогда раньше Рома на меня так не смотрел. Глаза полные надежды и отчаяния. А еще что-то теплое и нежное, что хочется подойти к нему, обнять и никуда не отпускать. Остаться с ним здесь.
— Я не могу, — еще тише произношу я. — Но это ведь ненадолго, Ром. Я вернусь.
Ты же… ты будешь меня ждать?
Рома не смотрит больше на меня. Его взгляд устремлен куда-то вдаль. Могу только догадываться, какой поток мыслей у него сейчас в голове. Проблема в том, что он их никогда мне не озвучит.
— Бл*дство! — выругался он, что заставило меня вздрогнуть.
— Ром, я… черт… Черт, я не знаю, как буду там без тебя. Понимаю, что мы друг друга почти не знаем. Но влюбилась я в тебя, дура такая. Влюбилась с первого взгляда, как вытащил ты меня из-под своей машины и начал ругаться.
И ты сочтешь меня ненормальной, инфантильной девчонкой, будешь говорить о том, что ты не тот, кто мне нужен и все такое. Также обычно происходит? Но я без тебя уже не смогу, Ром… Ты слышишь?
Рома медленно подходит ко мне и смотрит в глаза. В них нет насмешки, которую я ожидала увидеть, или презрение. Он целует меня нежно, будто боится сломать или навредить. Нежно, аккуратно, бережно.
В ту ночь мы не трахались, мы занимались любовью. А в понедельник мой мир перевернулся.
Глава 19.
Рома.
Домой мы ехали молча. Я уже говорю домой. Хотя по сути дом мой, а не наш. Но уже тяжело представить, что будет, когда моя Каренина уедет. Воображение рисует картинки с давящей тишиной, недопитой чашкой кофе на столе и заправленной кроватью, где ее подушка все еще хранит запах лаванды, который уже ни черта не успокаивает.
Настя сразу пошла спать, ссылаясь на сонливость и усталость. Но это и не удивительно, прошлой ночью мы почти не спали.
Трахались как кролики. Бл*ть, кого я обманываю, мы не трахались, мы любили друг друга. И если представить, что это была наша последняя ночь, то просто застрелите меня сразу, потому что я уже готов сдохнуть. Мои первые мысли о том, что разовый перепих ради какой-то машины теперь вызывают не только стыд, но и боль. И несмотря на то, что я ничерта не хочу все это чувствовать, я это испытываю. А еще мне страшно, что я ее потеряю.
