Внимательно окинув ее взглядом, Надя улыбнулась и сказала:
– Ну вот скажи, зачем мне горничная?
– Как же? У барышни должна быть горничная, а кто вам облачаться в платья помогать будет, и прическу сделать, а кто постельку уберет да перину взобьет. И письма я могу снести куда надобно, и воду натаскать для ванны. Нет, вам без горничной совершенно нельзя. Вы же барышня, а они без горничных никак.
– Ясно, всегда так и думала, что барышни – это какие-то немощные создания, падающие в обморок.
– Прошу вас, не отсылайте меня восвояси, Надежда Дмитриевна.
Я очень хорошо служить вам буду. Лидия Ивановна всегда меня хвалила, я у нее почти два года прислужницей была, с того дня как она меня купила.
– Купила? – переспросила Надя и поморщилась. Ну да в этом времени людей покупали и продавали, как товар. Когда-то давно она читала о продаже крепостных и даже видела старую отсканированную газету в интернете середины девятнадцатого века с таким объявлением: «Продается семейная пара слуг: муж с женой, – цена тридцать рублей».
Именно это вспомнила Надя, и ей стало не по себе. Она вновь оглядела стоявшую перед ней девушку, и ей стало жаль ее. – Ты крепостная?
– Раньше была. Барыня Лидия Ивановна мне вольную дала. Я теперь свободна, слава Богу.
– Это хорошо, – улыбнулась Надя.
– Да уж, каждый день о ней, благодетельнице, молюсь. Ведь прошлый барин плохо со мной обращался. Бил да насильно миловаться принуждал.
– Кошмар, – вымолвила Надя.
– Он еще какой самодур был, мы-то привыкшие к такому.
Почти все горничные у него в полюбовницах ходили. Вот я и говорю, что повезло мне, когда в дом к графам попала. А Лидия Ивановна добрая душа была.
– Тогда ты, наверное, все знаешь о ней? О жене Сергея Михайловича.
– Конечно, многое знаю, – улыбнулась Дуняша.
– Я хотела, чтобы ты рассказала мне о ней, Дуня.
– И мне можно остаться, яхонтовая Надежда Дмитриевна? У вас в горничных?
– Ладно, Дуня, оставайся, – кивнула Надя. – Станем подругами. Ты мне все рассказывать будешь, как верно вести себя, а то я чувствую себя здесь неуверенно.
Хорошо?
– Вот спасибочки, барышня!
– И называй меня на «ты», Надя, договорились?
– Нет, не могу.
– Почему?
– Не по чину мне вас называть по имени. Да и не поймет никто.
– Ладно, называй, как хочешь. Но ты, Дуня, все же расскажи мне немного о Лидии.
– Что вы хотите о ней знать, барышня?
– Какой она была?
– Ну, доброй, заботливой, никогда не бранилась. А иногда даже мне свои сережки или колечки дарила.
