Она действительно заметила, что неподалеку стоят те самые две женщины, которых она видела в сарафанах. Они с интересом смотрели в их сторону. Только теперь с ними топтался еще бородатый мужик с метлой. Значит, эти люди были крепостными. А крепостное право существовало в России два века назад. Это было какое-то помешательство.
Она вновь всхлипнула и удрученно посмотрела на Сергея. Располагающее доброе выражение его молодого лица навело ее на мысль, что он не заслуживает грубости, с которой она говорила с ним последние четверть часа.
– Прошу вас, не говорите мне больше ничего, – взмолилась она. – Чем больше вы говорите, тем больше я нервничаю.
– Как прикажете, – кивнул молодой человек.
Она медленно поднялась на ноги, и он придержал ее за локоть.
Но в следующее мгновение она ощутила, как сильно сжалось ее сердце и закололо. Страшный врожденный порок, который еще с детства доставлял ей столько проблем, вновь напомнил о себе. Ей стало трудно дышать, и она стиснула грудь рукой, хватая ртом воздух.
– Вам дурно, милая? – обеспокоился Сергей.
Надя в упор болезненным взором посмотрела на молодого человека.
– Мне плохо… очень… надо…
– Что мне для вас сделать? – спросил он, придерживая ее. – Где у вас болит?
– Сердце… сейчас… мне надо подышать как следует, – она сжалась всем телом от нестерпимой нощей боли.
– У вас больное сердце? – предположил он, прижимая ее к себе, чтобы она не упала.
– Порок.
– И как я не увидел этого, – пролепетал он и приложил ладонь к ее спине в районе сердца, тут же прощупывая энергетически ее внутренний орган.
Действительно, сердце ее было с изъяном. Он нахмурился, поняв, что, когда осматривал ее в спальне, видимо, так увлекся ее прелестями, пораженный сходством с Лидией, что не заметил этого страшного недуга. Ласково смотря на девушку сверху вниз, молодой человек гладил ее по спине, как будто успокаивая и вводя в ее сердечко светлую энергию, стараясь очень осторожно окутать ею больное место.
Уже через несколько минут Сергей отметил, что девушка стала менее напряжена. – Отпустило? – спросил он сочувственно.
– Вроде уже лучше, мне просто больше не надо думать об этом всем.
– Верно. Пока позабудьте. Вам нужно отдохнуть. Поесть. Помыться, если захотите. Пойдемте в дом.
– Мне неудобно опять идти к вам, – неуверенно сказала Надя. – Чувствую себя как приблудная собака, которую вы нашли на улице…
– Не надобно так говорить, Надежда Дмитриевна.
