Яростно тряхнув гудящей головой, Капитон замахнулся, но Никита, предугадав его ответный выпад, сильно ударил бешеного дворецкого в живот, чтобы уже усмирить его. Уже через пару мгновений Чернышев жестко схватил Новикова, заломив за спину его руки. Подняв его на ноги, Никита не давал ему вырваться.
– Глупая девица! – цедил над Надей Сергей, трясущимися руками пытаясь как можно скорее освободить девушку. – Я же говорил тебе не делать этого! Ты вообще понимаешь, что творишь?!
– Но зато вы сами все видели, – нервно дрожа, лепетала она упрямо в ответ.
– Вот б… – Сергей замялся, сверкая на нее газами, и заставил себя замолчать."
"Надя поняла, что он хотел выругаться и явно нецензурными словами, но, видимо, воспитание не позволило ему этого. Уже через пару минут он, разрезав веревки, осторожно спустил ее с жуткого чана на землю и отволок подальше от этого ведьмовского горящего сооружения. Неистово прижав девушку к своей груди, он пару раз выдохнул, пытаясь успокоиться.
Они оказались рядом с Новиковым и Никитой, и Сергей, вперив угрожающий взор в дворецкого, прохрипел:
– Безумец, ты совсем спятил?!
– Да за это тебя точно растерзать мало! Ишь, что удумал! – бросил ему Никита, продолжая удерживать в сильных руках брыкающего тщедушного дворецкого, который был недоволен всем происходящим и пытался вырваться.
– За что растерзать? – трепыхался дворецкий, и было видно, что он не понимает, чем недовольны Чернышевы. – Я ничего дурного не делал!
– Как душегуб, уволок ее в лес, чтобы жечь на костре?! – процедил в ярости Сергей, все еще не в силах справиться со своим гневом.
– Неправда это! Я не хотел причинить вред богине Надежде! – начал как-то истерично кричать в свое оправдание Новиков. – Я только хотел, чтобы она осветилась священным огнем!
– Освятить ее смерть сожжением?! – пророкотал зло Никита.
– Но она сама меня об этом просила! Она жаждала пообщаться с богами, а для этого надо очиститься огнем! Она сама хотела этого! – воскликнул Капитон.
– Ага, и поэтому ты связал ей руки.
– Это чтобы она вдруг не навредила себе, если испугается, – объяснил дворецкий.
– Что за бред?! – вскричал Сергей, прижимая к себе девушку, неистово целуя ее лицо и гладя по голове.
Она была так же одета в какой-то жуткий белый балахон, похожий на ночную рубашку, босая и с распущенными черными волосами.
– Богиня Надежда, скажите им! – выкрикнул Новиков в исступлении. – Что я говорю правду.
Но Надя упорно молчала, лишь испуганно жалась к широкой груди Сергея и тяжко вздыхала.
