– Все женщины легкого поведения состоят на учете в специальном надзорном комитете при полиции, и за ними следят, даже за тем, чтобы владельцы борделей их не обсчитывали. Я тоже не в восторге от этого всего. А что поделать? Но все понимают, что, по крайней мере, девицы эти защищены от произвола, ведь проституцию не искоренить. Это надо в головах сначала менять.
– Да уж, печальная правда жизни, – закивала Надя, делая вид, что просто позабыла обо всем этом.
– Вам, барышня, и не следует знать об этих неприятных заведениях, – участливо посоветовал Плеухин.
– Все эти злачные места давно закрыть надобно! Там не девицы, а одна гниль. Разве это женщины? Отребье!
– Не думаю, что девицы в публичных домах не могут называться женщинами или не достойны хотя бы простой жалости, – тихо сказала Надя. – Скорее всего, они всего лишь заплутали по жизни, вот и попали в публичный дом. Вряд ли счастливая, довольная жизнью девица оказалась бы там. Наверняка нужда или еще что толкнуло их на это.
– Ты права, Наденька, я тоже так считаю, – согласился с ней граф. – В основном туда попадают деревенские девушки, думая, что в городе легко найти заработок, они бегут от тяжелого труда на полях. А один раз уж сделаешь подобное, так и затягивает, и потом трудно вырваться из этого неприятного образа жизни.
– А тогда про какой притон ты говорил? – спросила она.
– Ну, разные варианты бывают. Может, игральный притон, нелегальный. Где, например, можно и имение проиграть или рабов выиграть.
Или еще гнуснее есть, где судьбу испытывают. Например, русской рулеткой. А потом трупы выдают за самоубийц или задавленных лошадьми. В Москве подобный притон в том году нашли и закрыли.
– Вот и я говорю, что тот дом точно нечистым кажется, – кивнул сыщик. – Мой мальчонка, который следить помогает, говорит, что тот домишко охраняет жуткий громила-дворник. Да никого не пускает.
– Странно.
– Так и есть, очень странный дом, – продолжал Плеухин.
– Именно поэтому я и подумал, что надобно ближе к ночи ехать, чтобы застать там всех неприглядных посетителей. Ведь, скорее всего, они по ночам собираются.
– Надеюсь только, что он не причастен к похищению людей, – заявил мрачно Чернышев. – Не нравится мне, Олег Афанасьевич, то, что вы доложили о взятках, которые Аркадий постоянно дает полиции за молчание."
"– Да, квартальный-то и выдал мне его логово, потому как я дал больше, чем Бакунин.
