– Вы на прогулку в сад?
– Нет, я уже гуляла, – ответила девушка, отрицательно покачав головой, и тут же заинтересованно спросила: – Зинаида Семеновна, хотела спросить у вас, чем целый день занимаются у вас барышни?
– Как чем? – удивилась Верескова."
"– Ну, вот чем вы занимаетесь целый день? А то я больше недели живу во дворце и ужасно устала бездельничать.
– Как я понимаю вас и даже завидую, – и актерка легко похлопала Надю по руке. – Вы можете себе это позволить это праздное времяпрепровождение. У меня же постоянные репетиции в театре и выступления.
Только на пару месяцев в году я могу вырваться отдохнуть, как сейчас.
– У вас наверняка очень яркая интересная жизнь?
– Хм, как сказать. Наверное, вы правы… поклонники, новые роли. А вы не хотите сыграть со мной партию в пикет, раз гулять не хотите? – спросила Зинаида, улыбнувшись.
– Хочу, но совсем не умею.
– Не умеете?
– Нет, мне стыдно признаться, но не умею. Батюшка мой не дозволял к картам прикасаться, – тут же соврала Надя, ибо умела играть только в «дурака».
– Я научу вас. Это не займет много времени. Итак, вы согласны? А то Никита Михайлович куда-то запропастился, хотя и обещал мне партию.
– Я буду рада.
Проворя изучающим взором по Наде, Зинаида напряженно думала о том, что в этой девице, сидящей напротив, такого, отчего эти двое, похоже, опять замышляли нечто нелицеприятное. Но Верескова понимала, что о своих возможных подозрениях и догадках должна помалкивать, ведь, если эти двое и вправду опасны, она сама окажется под ударом.
Оттого, пытаясь успокоиться, Зинаида заставляла себя улыбаться девушке, делая вид, что увлечена игрой в карты.
– Никита Михайлович за обедом упомянул, что вы были закадычной подругой Лидии Ивановны, – заметила вдруг Надя, и Верескова вздрогнула, словно девушка прочитала ее мысли.
– Да, так и есть, – кивнула Зинаида.
– И вы хорошо знали ее?
– Конечно. Она поверяла мне почти все свои тайны.
– И, возможно, она говорила вам о своем любовнике?
– Э… я же сказала почти, – улыбнулась как-то неискренне актерка.
– В подробности своих интимных отношений она меня не посвящала.
– Даже вам не говорила о Капитоне Ильиче?
– Нет, но об этом все знали. Я предупреждала ее, чтобы она была осторожнее, и, если муж узнает, он будет недоволен, но она не слушала меня. Я предостерегала ее от писем, которыми они постоянно обменивались с этим неприятным дворецким. Говорила, что муж мог перехватить их.
– Это были любовные письма?
– Почем мне знать? Она не показывала.
