Как много она страдала в той жизни в двадцать первом веке, как мало ее любили. Теперь же она отчетливо чувствовала, что ее любят, ведь не мог же граф сделать это предложение просто так, не любя ее? А самым чудесным было то, что она любила его в ответ. Она ощущала себя на пороге великого счастья.
В тот миг все тайны как-то стали неважны, так как ее сердечко яростно жаждало окунуться в его любовь. Надя надеялась только на то, что до свадьбы у нее еще будет время рассказать всю правду Чернышеву, возможно, и он прольет свет на записку.
Ведь стать женой этого безумно притягательного мужчины было для нее так желанно, что она не могла думать более ни о чем другом.
– Да, – выдохнула она и чуть отстранилась, уперев руки в стол позади себя. Вновь вспомнив о записке, она вымолвила. – Если ты уверен в своих чувствах я стану твоей женой.
– Я уверен, душа моя. Открою тебе один секрет, я влюбился в тебя в первый же день, едва повстречал. Когда ты пришла в себя, после обморока в спальне, я понял, что это ты, та самая, которая предначертана мне судьбой.
– Разве так бывает?
– Видимо, бывает, я и сам не верил в это. Но ты, Наденька, живое тому доказательство.
– А с Лидией было так же?
– Нет, – покачал он отрицательно головой. – Кончено, она сразу же понравилась мне внешне, но полюбил я ее позже, через некоторое время.
Снова склонившись к ней, он вновь прижал руками ее к своей груди, и губы их слились в поцелуе. От его натиска рука Нади съехала и нечаянно задела банку или плошку, стоящую позади на столе, ее пальцы окунулись в нечто вязкое и маслянистое.
– Ой, – она тут же обернулась – рука была испачкана в чем-то зеленом.
– Сейчас! – воскликнул он, отойдя от нее, и, выхватив откуда-то полотенце, протянул ей. – Вытри. Это просто живительный эликсир для растений. Он безвреден.
Но девушка уже отпрянула от стола и заметила, что новое розовое платье ее сзади тоже перепачкалось.
– Наденька, как же так?
Он сам начал быстро оттирать зеленые разводы с подола.
Но пятно расползалось все сильнее.
– Наверное, стоит застирать, пока не поздно, – сказала она. – Я пойду, Сергей.
– Да, да, конечно, иди. Я провожу тебя, душа моя. Пойдем сюда, – добавил он и потянул ее к выходу. – Я проведу тебя коротким путем, чтобы быстрее, сразу же в гостиную на первом этаже, надеюсь только, никто не увидит, как ты выходишь из зеркала. Надо же, эта миска такая неустойчивая.
