Помню, с каким пренебрежением он отзывался обо мне, и не до конца ему доверяю.
– Нет-нет, ребята, я домой, – выставляет ладони перед собой, будто защищаясь. – Меня дочки ждут.
Собирается уйти, но застывает на пороге. Оборачивается неторопливо, будто борется с самим собой.
– Ева, – его голос заставляет меня невольно сжаться, и только объятия Тимура успокаивают и не позволяют сбежать. – Я обещал, что если окажусь не прав… – делает вдох и выпаливает на резком выдохе: – Я ошибся, Ева, извини. И в качестве компенсации я готов помочь тебе в любом деле, которое входит в компетенцию моей команды.
Обращайся. Только одно условие – против Тимура работать не буду, – грозит мне пальцем.
– Да я бы никогда, – бубню недовольно, а Вулканов предупреждающе покашливает.
– Я знаю, – с теплом произносит Костя, несколько секунд изучая нас. – И еще! Меркунову беру на себя. За ее компанией столько грехов, что мы с легкостью ее закроем. Не обсуждается, – пресекает любые попытки поспорить. – Эта неадекватная должна быть наказана.
Лишим ее самого дорогого – денег. Чтобы не смогла впредь никого подкупить ради своих бредовых идей, – злится не на шутку.
– Спасибо. За все, – искренне говорю, тем самым намекая, что простила его. И суровое лицо юриста непривычно смягчается.
– С вас три пригласительных на свадьбу. Для меня и девочек, – хрипло смеется он и исчезает из дома раньше, чем я осознаю смысл его слов.
– Он немного странный, – выдыхаю в пустоту.
– Он несчастный, Ева, – жаркое дыхание касается макушки, а следом – легкий поцелуй.
– После развода таким стал. Только ради детей живет. Ну и, ради своего дела, – ловлю в голосе нотки горечи и беспокойства. Будто он теряет друга и ничем не может ему помочь.
Гнетущую паузу нарушает Владик. Услышав, что «большой, злой дядя» ушел, он мчится к нам. Садится на коврик перед камином, подзывает Тимку, и щенок несется к нему со всех лап.
– Ева, – серьезно и напряженно зовет меня Тимур. – Раз уж этот болтун проговорился, – кивает на закрытую входную дверь.
"
"Поднимается, на секунду скрывается в комнате, которая вскоре станет его кабинетом, и возвращается с коробочкой в руке.
– И раз уж ты теперь свободна. Да и фамилию тебе надо менять, – покачивает головой, опускается передо мной и берет меня за руку.
– Что? – боюсь, но в то же время сгораю от любопытства и предвкушения.
– Выходи за меня, Ева? – шепчет взволнованно. Как мальчишка перед важным экзаменом.
Открываю рот, но не могу выдавить из себя ни слова.
