Вот и сейчас, под конец ужина, он отвлекает нас своей детской непосредственностью.
– Папа, а мы с мамой были у дяди Влада, – признается он.
И, отодвинув от себя пустую тарелку, вдруг подскакивает с места, мчится в коридор, а возвращается с куском пирога, зажатым в ладошке."
"– Папе вкусняшка, – забравшись на стул рядом со мной, тычет мне в лицо черствую корку с подсохшим вареньем. – Ешь, – просит с таким невинным взглядом, что я открываю рот, несмотря на протесты Евы.
– Ну, Тимур! – укоризненно тянет она, пока я с трудом пережевываю сухарь.
– Это вчерашний пирог. Видимо, утром Владик стащил остатки у Каролины и прятал в кармане весь день, – объясняет поспешно, а я наслаждаюсь ее голосом, которого мне сегодня так не хватало. – Боюсь, теперь тебе грозит несварение, – заключает виновато, с оттенком беспокойства.
– Неважно, – отмахиваюсь.
– Вкусно? – хлопает ресницами Владик.
– Очень, – треплю его по макушке, чмокаю в лоб. – Но больше не надо, наелся, – поморщившись, осторожно добавляю.
Слабый, тихий смех разливается по кухне, ложится бальзамом на сердце, исцеляет все раны за одно мгновение.
Исподлобья смотрю на посветлевшую, засиявшую Еву и сам невольно улыбаюсь.
– У меня конфетка есть, – Владик ныряет в карман джинсов и выуживает оттуда маленькую карамельку. – От вр-лача.
– Какого врача? – взволнованно вскидываю голову. Нервно кручу конфету, похожую на те, которые лежали в приемной клиники, где мы сдавали тест ДНК. – Тоже старая?
– Сегодняшняя, – на рваном выдохе сипло произносит Ева и прячет глаза.
– Ураганчик, беги мыть руки и готовиться ко сну, – целует сына в обе щечки и отправляет на второй этаж.
Вернувшись, лихорадочно собирает посуду, но я ловлю ее за запястье. Послушно и медленно опускается на стул напротив, ковыряет пальчиками салфетку.
– Мы были в лаборатории. Еще раз, – шепчет. – Сдали кровь, чтобы определить степень родства с Владом Аркадьевичем.
Сорвавшись наконец, начинает рассказывать. Многое я уже знаю из телефонного разговора с Владом, но Еву не перебиваю.
Уверен, ей необходимо выговориться, и рад, что в качестве «слушателя» она выбрала именно меня. Доверилась.
Пусть по-прежнему избегает физических контактов, но душой тянется ко мне. И это дорогого стоит.
– Но есть еще кое-что, – всхлипнув, Ева проглатывает слезы. – Я сдала тест на материнство. Результат обещали прислать на следующей неделе.
– Зачем? – с горечью хриплю, хотя понимаю ее. – Что бы ни показал анализ…
– Я хочу убедиться, – заявляет твердо.
