Нельзя шутить со стихией. Сметет, сравняет с землей и не заметит.
– Присаживайся, Ева, – гораздо мягче обращается ко мне Тимур. Совершенно с другими интонациями, успокаивающими, обволакивающими, теплыми. Словно в нем уживаются два разных человека. Один умеет яростно ненавидеть, а второй – так же отчаянно… любить?
Я не тороплюсь слушаться беспокойного Вулканова, пока не пойму, какая ипостась победит.
Наблюдаю, как Игорь огибает капот, чтобы подойти к своей машине, но в последний момент путь ему преграждает Тимур.
Не вынимая рук из карманов брюк, припечатывает его грозным взглядом.
Мужчины замирают друг напротив друга, как тигр и шакал. Последний быстро сдается, вжимая голову в плечи. Меркунов может только меня унижать и критиковать Вулканова за спиной, а в лицо слово сказать боится.
– Не околачивайся вокруг них, – произносит Тимур четко и холодно.
Но не отходит. Будто ждет, когда Игорь его спровоцирует, чтобы с удовлетворением размазать его по асфальту. Однако меня такой ход событий совершенно не устраивает.
– Мы опаздываем, Тимур, – тихо, но уверенно зову его. – Владика в детский сад нужно еще завезти.
Упоминанием сына я попадаю точно в цель – в самое сердце Вулканова, которое тут же берет верх над негативными эмоциями. Тимур нехотя, со скрипом, но все же отступает в сторону, пропустив Игоря, а сам садится за руль.
– Пап, чудище, – жалуется Владик. Тычет пальчиком в удаляющуюся фигуру своего настоящего отца. Которому не нужен сын.
– Что он хотел? – негромко уточняет Вулканов, покосившись на ребенка.
– Хамил, – признаюсь честно, потому что не хочу лгать родному человеку. И спешу его успокоить: – Но много наговорить не успел. Ты вовремя вернулся. Все проконтролировал в клинике? – специально перевожу тему.
– Я ведь обещал, что быстро, – бубнит себе под нос и почему-то прячет глаза.
Молча заводит двигатель, а я смотрю через стекло, как Игорь занимает водительское место и, зыркнув в нашу с Тимуром сторону, внезапно притягивает к себе бедную Светку. Врезается в ее губы, как пиявка, словно целует напоказ.
Отворачиваюсь, нервно покашливая от смущения и краснея. Мне становится стыдно за бывшего мужа.
– Урод инфантильный, – звучит самый верный для него диагноз.
– Согласна, – выдыхаю сипло.
– Если хочешь, я отменю встречу. Обсудим грант потом, а ты отдохнешь, – предлагает Тимур, выруливая на дорогу. Умело маневрирует в потоке машин, но при этом управляет аккуратно, контролируя скорость.
– Нет, – выпаливаю убедительно.
