Могу поспорить, что вижу улыбку на лице сурового мужчины. Замираю на мгновение, моргая часто и не веря своим глазам. Перевожу дыхание, возвращаюсь к гоняющему по холлу сыну. И неосознанно улыбаюсь сама.
Глава 26
Тимур"
"– Есть частный детский сад недалеко от особняка, – после часа езды в тишине все-таки выдаю я. – Он гораздо удобнее по расположению, – задумчиво продолжаю, не оглядываясь на Еву.
Любой зрительный контакт с напуганной феей дезориентирует меня. Чудовищем себя чувствую рядом с ней, огромным и разрушающим все вокруг своей мертвой энергетикой.
Холод против жизни. Схватка, обреченная на провал. И влечет за собой проигрыш двух сторон.
Всю дорогу я недвижимо сижу на переднем пассажирском месте, уставившись в боковое окно. Напряженно изучаю местность. Краем глаза кошусь на часы: да мы целую вечность до детсада Владика добираемся. Такими темпами я на встречу с Владом и какими-то потенциальными партнерами опоздаю. Скорее бы покончить с делами компании, но, судя по патовой ситуации, они затянутся.
– Нет, спасибо, нам не по карману, – на корню обрубает мой порыв Ева.
Поднимаю глаза на зеркало заднего вида, ловлю в отражении ее гордый, несмотря на обстоятельства, взгляд. Хмыкаю недоуменно и перевожу внимание на Владика. Пацан уснул прямо в автокресле. Видимо, устал от распаковки подарков этим утром, утомился от массы положительных эмоций и впечатлений.
Давно в моей разлагающемся особняке не было так шумно. Впрочем… Наверное, никогда не было. Ведь отцом я так и не стал, а детский смех впервые зазвучал в стенах дома с появлением Евы.
– Деньги не проблема, – бросаю спокойно, но от простой фразы она вспыхивает и отворачивается. – Всего лишь бумажки, средство достижения цели, а не сама цель, – размышляю. – И далеко не все за них можно купить, – заключаю тише.
Ева почти не дышит. Притаившись, как мышка, внимает каждому моему слову. Опять боится? Поразмыслив, все же обращает на меня медовый взгляд, изучает недоуменно, как ночью в кабинете, когда спросила, не болен ли я безнадежно.
Мысленно ставит мне диагноз, и, судя по ее хмурому выражению лица, жить мне осталось недолго.
Так ничего и не озвучив, как настоящий врач, не желающий отбирать последнюю надежду у пациента, Ева отвлекается на сына.
– Ураганчик, просыпайся, – мгновенно смягчается. Нежный голос ласкает слух. Совсем как в то утро, когда такой же разбудил меня. – Приехали.
– Не хочу, – отнекивается Владик в полудреме. – Хочу домой. В кабриолет.
Домой…
Улыбаюсь неосознанно.
