Понятно, что тяжело отделять себя от своей родни, но ей придется, ведь у нее будет новая семья: я и Булочка.
– Ты прав, – проговорила она грустно, хоть слова и дались ей нелегко. Она судорожно выдохнула, явно желая сдержать слезы.
– И слез твоих они не стоят, – продолжал я доказывать ей. С высоты своего возраста я четко понимал, как ей нужно жить дальше. И также понимал, что она пока будет отрицать мою правоту, из упрямства и юности цепляясь за свои детские представления о жизни.
Даша промолчала, и я решил не давить больше, сейчас ей нужно переварить всё, что было сказано.
Пусть подумает.
– Давай спать, – прошептал я, видя, что Булочка прикрывает глазки и уплывает в объятия сна. Момент был такой блаженный, что я невольно улыбнулся. Тишина, покой, любимые девочки рядом, я не хотел отсюда никуда уходить. Понимая, что всегда мечтал об именно такой семье. Протяни руку – и дотронешься до своих любимых.
Незаметно для себя я тоже заснул, а очнулся от того, что на мне что-то лежало. Поморгал и попробовал пошевелиться, замлевшее тело требовало движения, но, как обнаружилось, на мне спала моя маленькая дочурка.
Сонное теплое тельце не двигалось, только сопел маленький носик. Чуть пошевелившись, я приподнялся и переместился выше, чтобы принять полусидячее положение, и натолкнулся взглядом на Дашу, которая стояла возле кровати и наводила на нас телефон.
Она расширила глаза и тут же хотела убрать его, застеснявшись своей самодеятельности, но я жестом и глазами показал, что не против. Улыбнулся в камеру и ждал, пока она сделает пару снимков, а потом приподнял одеяло, показывая, чтобы она забралась под него.
– Нет, – сказала она одними губами.
– Давай, – позвал я ее, глядя на настенные часы. – Давай еще поспим, шесть утра еще. Чего ты вскочила?
– Вы просто развалились на половину кровати, – зашептала Даша, все-таки укладываясь рядом, на самый край. – Мне не было места.
И в самом деле – каким-то образом мы с малышкой оказались в центре кровати.
– Ну прости, это всё Булочка, – улыбнулся я, придерживая малышку за спинку и двигаясь в сторону, чтобы освободить место для Даши.
Она зевнула, явно сонная и не выспавшаяся за короткий промежуток ночи.
– Она просыпалась ночью, я укачивала, – зевая, призналась она.
– Да? А я даже не проснулся, прости, – удивился я, приподняв бровь. – Ну давай еще поспим.
– Дав-а-ай… – не переставая зевать, Даша уткнулась мне в бок, а я, пораженный ее доверчивостью, протянул руку и обнял ее за плечи и закрыл глаза.
