– Боже, это невероятно! Вкуснее я ничего не ела! – стонала я, пробуя первое пирожное, но каждое последующее убеждало меня, что я ошиблась.
– Я бы расцеловала этого кондитера! – воскликнула я, на что Максим отреагировал недоуменным взглядом, пришлось поправиться: – Образно выражаясь, конечно!"
"– Смотри у меня, Даша, – сказал он вроде бы шутливо, но смотрел серьезно, взгляд взволновал и потревожил. – Уведет тебя какой-то француз, что я буду делать?
– Да, это проблема, – призадумалась я, шутливо постукивая пальцами по губам с крошками пирожного, – придется тебе постараться, чтобы не увел.
Что ты предложишь взамен пирожных?
Сказала и замерла, поняв, как двусмысленно прозвучали эти слова. Я прекрасно видела, о чем он думает. Взгляд Максима был как примагниченный к моим губам. Неловко облизав их, я обрадовалась, когда проснулась Булочка и разорвала сгустившееся напряжение. Она тут же сунула руку прямо в центр подноса, пожмякала пирожные и стала облизывать пальцы.
– Ня-я-я! – веселилась проказница, вызывая у нас смех, смешанный с ужасом.
Как это всё отмывать и как отобрать у малышки такие интересные игрушки?
– Дорвалась, что называется! – веселился Максим, с нежностью смотря на перепачканное личико малышки. – Вкусно тебе, маленькая хулиганка? Дашь папе попробовать? – взяв за ручку, облизнул он по очереди ее пальчики.
– Й-и-и! – взвизгнула та, довольная этой игрой. После короткого сна малышка была в приподнятом настроении и веселилась по полной.
– Надо дать ей бутылочку и вернуться в отель, – откинулась я на спинку своего удобного стула.
Было так сладко после вкусного ужина и этих потрясающих пирожных. Красивый ресторан, ребенок и мужчина, от одного взгляда на которого всё во мне начинало порхать. Что еще нужно для счастья?
– Моя маленькая прелесть, – проворковала я, переодевая сонную малышку в пижаму. Наша пухляшка едва держала глаза открытыми, безропотно позволяя переодеть себя и сменить подгузник.
– Тишь да благодать, – отметил Максим, примостившись рядом на кровать.
– Утомилась Булочка, вредничать не будет…
– Тебя послушать, так она всегда вредничает, – хихикнула я. – По мне, так было бы скучно, будь она всегда милой и ручной.
– Наверное, ты права. Должен же у нее быть характер. Прям как у мамы, – нежно прошептал он, протянув руку и заправляя прядь моей отросшей до подбородка челки за ухо. Мужские пальцы нежно прошлись по всей ушной раковине, вызывая во мне неизведанную ранее дрожь желания.
