– Бери меню и изучай, забудь про Таю, я сам о ней позабочусь, – сел я, удобно устроив ребенка на руках. – Ей пора кушать?
– Еще час, но, думаю, можно попросить кипяток и приготовить смесь. Бутылочку я стерилизовала и упаковала, не знала, где мы окажемся на момент, когда ей пора будет кушать.
– Устала и проголодалась, моя прелесть, – проворковал я, целуя свою крошку в лобик. До сих пор не мог поверить и осознать, что она больше не противится моей ласке, что приняла меня.
– Я-я-я! – ответила она что-то на своем тарабарском.
– Я так рада, что она тебя любит! – словно прочтя мои мысли, сказала Даша, отвлекшись от меню.
Я же застыл при этом ее «любит». Могла ли Булочка меня любить?
– Агу! – словно подтверждая и отвечая на мои мысли, пролепетала она, смотря на меня своими большущими глазами-бусинками. Как же немного нужно детям, чтобы полюбить. А взрослым? Добьюсь ли я так же легко любви Даши? Мелкая вредина покорена, но вот старшая… Покорить ее будет не так просто.
– Какая милота! Надо отправить твоей маме! – щелкнула нас Даша, пока я был полностью потерян в своих мыслях, а Булочка уснула, так и не дождавшись своей бутылочки!
– Я даже не заметил, как она вырубилась, – усмехнулся я, наблюдая за сопящей с приоткрытым ртом малышкой.
– Ой, а как ты будешь есть? – нахмурилась Даша. – И диванчиков здесь нет, чтобы положить ее.
– Закажу что-нибудь, что можно есть вилкой, – подмигнул я ей. – Лягушачьи лапки отменяются.
Даша
– Фу, Максим! – скорчила я гримасу.
– Испортишь настроение со своими лягушками.
– А у тебя хорошее настроение? – спросил он, поглядывая на меня с интересом.
– Конечно хорошее, другого быть и не может, – ответила я на подъеме и подумала про себя, что ни за что не захотела бы оказаться в каком-то другом месте. Всё больше меня одолевали просыпающиеся чувства к Максиму, которые ни с чем было не перепутать.
Вряд ли я любила Костика, хотя и считала, что мы встречаемся, но по сравнению с Максимом мой бывший парень был юнцом с не обсохшим на губах молоком.
– Эти десерты поднимут тебе настроение на запредельный уровень, – подмигнул он мне, не подозревая о моих крамольных мыслях, и уставился на поднос, на котором в несколько ярких рядов были выложены пирожные. Каких тут только не было! Самые разнообразные, от одного вида которых у меня потекли слюни. И я даже временно позабыла о своей проблеме в виде чувств к Максиму, потому что вкусовые ощущения захватили меня с головой.
